Ковбой и зубная фея - Хелена Хейл Страница 9

— Ну что, есть результат? – спросил Пол.

— Э-э-э, да, я опросил всех постояльцев, и нашел вот… Знакомьтесь, Прю. Она в совершенстве владеет игрой на фортепиано.

Если бы взглядом можно было убивать, бездыханного Дуга уже вынесли бы из кабинета вперед ногами.

— Не в совершенстве. Просто умею, – поправила я, выплевывая слова, словно яд.

— Она? Да ну бросьте… – подал голос Коул.

— Согласна. Идиотская затея. Я пошла.

Я уже направилась к двери, как вдруг Элайджа осторожно перехватил меня за локоть:

— Прю, пожалуйста, подсоби нам вечерком, а? Рон подставил нас, а без клавишных музыка звучит совсем иначе, пустой.

Я заглянула в его ярко-голубые глаза и прочла в них искреннюю мольбу.

— Я давно не играла, – тяжело вздохнула я, – а ноты у вас есть?

— Мы попросим Рона прислать их тебе в течение часа, – вызвался Пол. – Сейчас будет саунд-чек, мы могли бы хотя бы попытаться…

— Если ваш юморист не против, я попробую, – ответила я, не глядя на Берна.

— Не обращай на него внимания, он просто комплексует.

— Я вообще-то еще здесь, – рявкнул Берн. – Если Зубная фея справится, я с удовольствием приму ее в нашу группу на вечер.

— Тогда вперед. Дуг, система подключена?

— Да, да! – часто, как болванчик, закивал Дуг.

— Передай Эве и Майлзу, пожалуйста, где я и почему, – попросила я Дуга таким тоном, что он побледнел.

Я не умела отказывать в помощи даже тем, кто надо мной издевался. Годы сделали меня жестче, научив ценить себя, и все-таки, помогая, я получала ни с чем не сравнимую радость. К тому же вдруг это зачтется? Мама была закоренелой католичкой, и ее безусловная вера оставила во мне неизгладимый след, как бы я ни старалась смотреть на вещи рационально.

Я не успела переодеться, поэтому на репетицию пришла в термобелье, безобразно облегавшем каждую часть тела. На Берна я старалась не смотреть, хотя затылком ощущала косые взгляды и ухмылки.

Рон еще не прислал ноты, а я, чтобы не терять время, призналась:

— Я могу подобрать ноты по памяти.

Три пары глаз уставились на меня в недоумении.

— Какие песни вы хотите сыграть? – нарушила молчание я.

— Начнем с «Дикого Запада», потом «Ледяные оковы» – в общем, все песни нового альбома и три-четыре из предыдущего, – рассудил Пол.

— Давайте пока сыграем «Оковы», я слушала их накануне.

Сбоку прыснул Берн. Я покраснела и с трудом поборола желание уйти, но Элайджа погладил меня по плечу, утешая.

— Не обращай на него внимания. Ты нас очень выручишь, и мы в долгу не останемся, – шепнул он.

— Начинаем? – спросил Берн и ударил медиатором по струнам. От резкого звука я чуть не оглохла. – У меня все подключено.

Пол занял место у микрофона, у него в руках была акустическая гитара. Элайджа сел за барабаны, покрутил палочки в руках и постучал по установке. Берн стоял в противоположной стороне от меня, и мне был виден его профиль. Он прокашлялся в микрофон, проверяя звук, и увереннее взялся за гитару.

Первым начал Элайджа, затем подключился Берн – чертовски круто играющий вживую, – добавил аккордов Пол, а потом я коснулась клавиш, подхватывая мелодию. Скорее всего, ноты я использовала неточные, но мотив оставался тем же, без кардинальных ошибок. Тут же я заметила одобрительный взгляд Пола и пораженный – Берна.

Голос Пола был не сказать что чарующим, но приятным, с музыкой они сливались воедино. Однако как будто все же чего-то не хватало. В записи песня звучала иначе. И вдруг вступил бэк-вокал. Голос как у солиста HIM[4], но еще более плавный, его владелец мастерски владел тембром. Я обернулась на вокалиста и застыла, не смея вздохнуть.