Заложница. Черный корсар - Арина Теплова Страница 90

— И ты готова быть со мной даже несмотря ни на что? На мои ошибки, на то что я бросил тебя на год, на то что моя жизнь неспокойна и непроста?

Я поняла, что он говорил сейчас о своей службе.

— Да. Ведь я люблю тебя, а это главное.

— И ты станешь моей женой?

— Да.

— Моя любимая девочка, — проворковал он, тут же поднимаясь со старого полена на котором сидел.

Он порывисто сделал два шага ко мне и обвив сильной рукой мою талию, понял меня и прижал к себе. Его поцелуй был горяч и жаден, как впрочем и всегда. Но тут я вспомнила об одной вещи, которая тоже должна была разрешиться между нами.

— Я только хотела сказать, — произнесла я тихо. — О той бумаге. Которую ты просил найти меня, ну или вспомнить о ней.

— И что же?

— Мне не удалось это, Петр. К сожалению все мысли бывшей Анны закрыты для меня до сих пор, и я ничего не помню о бумагах отца Анны. Надеюсь ты не сердишься?

— Нет, — облегченно выдохнул он. — Я даже рад этому. Теперь ничего не будет стоять на пути нашей любви. Ни бумаги, ни турки, ни наши разные миры. И ты останешься со мной. И этому я очень рад.

Я радостно прижаласьк его груди, а Петр крепко обнял меня.

Смотря на нежную темно-синюю гладь моря, я думала о том, что все сделала верно.

Ведь воспоминания Анны вернулись ко мне еще полгода назад. И я нашла в тайнике Николая Ковалева, отца Анны, ту самую бумагу, за которой охотились разведки многих стран. Прочла ее. И в тот миг поняла, что если эта бумага попадет на всеобщее обозрение, то действительно войну с Наполеоном удастся избежать.

Но так же я поняла, что этого делать нельзя. Ведь тогда весь ход нашей истории изменится. И как это скажется на будущем один Бог знает. Именно поэтому в ту же ночь я положила тот ценный фолиант, найденный академиком Ковалевым в каменный ларец из малахита. И закопала его в саду в нашей усадьбе, у надгробного камня на могиле бабушки Анны.

В ту полночь я решила судьбу этого мира. Позволив ему развиваться тем путем, который был понятен мне и знаком.

И сейчас находясь в объятиях Игнатьева, я была поистине счастлива. И осознавала, что именно этот старинный фолиант свел меня с Петром, которого я любила всем сердцем теперь.