Несмеяна для босса - Алёна Амурская Страница 90

— Куда? - машинально спрашиваю я, не вполне понимая, какое ко мне отношение имеет очередная выходка взбалмошной девчонки.

— Куда глаза глядят, как обычно, - с лёгким усталым вздохом поясняет она. - Полагаю, что скорее всего она направилась к тебе. Точнее… к моему сыну. К другим в чужом городе она не пойдёт.

Я молчу, уже ощущая, как накатывает беспокойство, но не перебиваю.

— Пока не вернулся ее дядя Дибир, она числится на моём попечении, я ведь ее крестная, - продолжает Ольга Евгеньевна. - Задержи ее, если объявится, будь так любезна. Как умеешь. Я сразу за ней приеду.

— А если она так и будет продолжать убегать? - невольно любопытствую я, поражаясь чужому терпению.

— Больше не будет, это ее последняя выходка, - голос матери Короленко звучит отстраненно и буднично, с лёгкой иронией. - Как только я ее найду, то она сразу отправится обратно в Абхазию под надежным сопровождением охраны. Я собираюсь передать ее обратно в руки более близких родственников. Там ей объяснят, что такое дисциплина, прежде чем она снова решит ехать “в гости” за тысячу километров и вести себя, как трудный подросток.

Я почти слышу, как она сдерживает раздражение, пряча его под слоем ледяной иронии. Но в голосе есть и усталость. Та, что приходит после многих лет бессмысленных попыток вразумить кого-то, кто не слышит.

— Поняла, - тихо говорю я. - Хорошо, Ольга Евгеньевна. Если она тут появится, я постараюсь ее всеми силами задержать.

— Спасибо, Яна, - рассеянно благодарит она, и тут же включаются короткие гудки.

Я смотрю в потемневший экран и чувствую, как под кожей поднимается тревожная дрожь.

Если этот ходячий источник неприятностей снова прибежит к обожаемому “Айтуру”, то мне придется опять терпеть ее ядовитые подколки. Что ж… надеюсь это действительно в последний раз, и вскоре избалованная девчонка вернется на родину. Ольга Евгеньевна - на редкость разумная женщина, раз приняла такое решение, взяв на себя ответственность вместо пропадающего хрен знает где Дибира Агаева.

Не проходит и часа, как раздается сигнал домофона.

Там, внизу во дворе Сара стоит прямо перед камерой, почти впритык, заслоняя собой весь обзор, так что за её ухмылкой и растрёпанными волосами ничего не видно. Ни двора, ни машин, ни пасмурного, уже декабрьского неба. Я вижу только её лицо с прищуренной гримаской, как у избалованной актриски на кастинге.

— Приветик, Яна. Айтур дома? - недовольно тянет она. - Я к нему.

— Нет его сейчас, - неохотно говорю я. - Но ты ведь, как обычно, собираешься его караулить до последнего, так?

— Ну конечно, а ты как думала? Пока не увижу его, не уйду. Надеюсь, ты не против?

Голос у неё всё еще немного детский, с этой странной нарочитой наивностью, за которой всегда прятался почти что зрелый яд. Страшное сочетание. Она ведь с самого начала не могла не понимать, что днем Короленко практически не бывает дома. Проигнорировать бы ее нафиг…

Но я вспоминаю звонок от его матери, спокойный и жёсткий, вместе с обещанием: если Сара появится - задержать и сообщить. И тогда эта ходячая проблема исчезнет из нашей жизни хотя бы на какое-то время.

Чёрт. Ладно. Придется открыть.

— Поднимайся, - говорю коротко, нажимая на кнопку. - И веди себя прилично.

Она ничего не отвечает. Только победно ухмыляется и исчезает с экрана.