Жена Альфы - Клара Моррис Страница 91

Снаружи топот затих. Потом голоса:

— Куда она, чёрт возьми, делась?!

— Может, в карьер свалилась?

— Свети вниз!

Я прижалась к мокрой стене, затаив дыхание. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди, но я сжала зубы, заставляя его замедляться. Тише. Тише. Ты — камень. Ты — тень.

Я слышала, как они метались наверху ещё минут десять. Потом раздался отчаянный, злой крик:

— К чёрту! Искать тут в темноте — себя потерять. Всё равно не выживет. Раненая, голая… Зверьё доутра добьёт. Докладываем, что сделали и выбросили. Кто проверит?

Бормотание, недовольное, но согласное. Шаги удалились. Рёв двигателя. И потом — тишина. Настоящая, всепоглощающая, кромешная тишина заброшенного места.

Только тогда я позволила себе выдохнуть. Дрожь, которую я сдерживала, вырвалась наружу, сотрясая всё тело. Я была в аду. Но я была жива.

Я выползла из щели. Ночь встретила меня ледяным дыханием. Я подняла голову. Где-то там, за пределами этого проклятого леса, была женщина, которая отравила мою мать. Которая только что отдала приказ убить меня.

Лёгкие горели на холодном воздухе. Каждый мускул ныл. Я сделала шаг, намереваясь выбраться из этого ада, и в этот момент земля под ногами осела. Не провалилась — словно стала зыбкой, нереальной. Воздух загудел, низко, на грани слуха. Я остановилась, охваченная внезапным, чисто физическим головокружением.

И тогда из темноты карьера шагнул он. Не тот, кто уехал. Другой. Четвёртый, которого я не заметила? Нет. Его глаза в отсвете далёкого городского света были пусты и сосредоточенны. Он не смотрел на меня как надобычу. Он смотрел как на мишень. И в его руке блеснуло нечто тонкое, похожее на стилет.

Он не стал говорить. Просто ринулся вперёд.

Инстинкт снова сработал, но теперь это был инстинкт борьбы. Я отпрыгнула в сторону, почувствовав, как лезвие чиркнуло по рукаву, разрезая кожу. Острая, жгучая боль. Я споткнулась о вывороченный корень, упала на спину. Он был уже надо мной, его колено врезалось мне в живот, выжимая из лёгких последний воздух.

Нет. Мысль была ясной и огненной. Не снова. Не здесь.

Боль от удара, страх, ярость, отчаяние — всё это спрессовалось в один тихий, чудовищный комок в самой глубине моего существа. И он рванулся на свободу.

Я не закричала. Из моего горла вырвался звук, которого я никогда раньше не слышала. Не вой. Не рёв. Грохот. Низкочастотный, сокрушительный грохот, от которого задрожала земля и в ушах лопнули капилляры. Воздух вокруг меня схлопнулся, а затем выплеснулся наружу невидимой, но абсолютно материальной ударной волной.

Я увидела, как лицо нападавшего, искажённое холодной решимостью, превратилось в маску чистого ужаса. Как его тело оторвало от земли и отшвырнуло, как щепку. Но волна не остановилась на нём. Она понеслась дальше.

Мир вокруг закачался, заплыл, как изображение в кривом зеркале. Деревья — те самые, чахлые и кривые — не просто сломались. Они… растворились на глазах, превратившись в дрожащие мазки грязного света. Земля подо мной перестала быть землёй, став зыбкой, неосязаемой субстанцией. Звуки — шум ветра, моё собственное хриплое дыхание — ушли в вакуумную тишину.

А потом был резкий, ослепляющий щелчок — не в ушах, а во всем существе.

И тишина. Но уже другая. Не лесная. Приглушённая. Знакомая.

Я лежала на спине, не в силах пошевелиться. Боль от удара в живот была тупой и далёкой. Я медленно открыла глаза.