Скрытые истины - Нева Алтай Страница 91

— Что случилось? – выдавливаю я.

— Этот ублюдок ударил тебя. Ты потеряла сознание. Я попросила одного из парней привести тебя сюда.

Я сажусь в постели и оглядываю свою старую комнату. В некотором смысле у меня такое чувство, будто я никуда и не уезжала.

— Ты знаешь, что Диего планирует со мной делать?

— Он устраивает вечеринку завтра вечером, – говорит Нана. – Он собирается объявить, что вы двое женитесь.

— Когда?

— В среду. – Она берет меня за руку и сжимает мои пальцы. – Почему, Ангелина? Зачем возвращаться, если ты знала, что должно было случиться?

Я смотрю на нее, чувствуя, как слезы собираются в уголках моих глаз. Затем я рассказываю ей все. К тому времени, как заканчиваю, я плачу так сильно, что едва могу разглядеть лицо Наны сквозь слезы.

— Ты влюблена в своего русского?

— Да, – шепчу я и прикрываю рот рукой. Мне трудно говорить о Сергее.

— Дай мне его номер, я попробую ему дозвониться. Он должен приехать, чтобы забрать тебя отсюда.

— Нет, Диего просто убьет его.

— Ангелина…

— Нет, Нана. Что сделано, то сделано. Я не хочу рисковать его жизнью из-за меня.

Дверь в мою комнату открывается, и входит Мария, на ее губах появляется легкая улыбка.

— Диего ждет тебя в своей спальне, – говорит она, и ее улыбка становится шире. – Не заставляй его ждать.

Она разворачивается и закрывает за собой дверь, в то время как меня охватывают паника и страх.

— Где мой рюкзак? – шепчу я.

Нана берет его со стола и передает мне, глядя с ужасом. Она прекрасно знает, что будет дальше. Я беру рюкзак и засовываю руку внутрь, роясь в его содержимом, пока мои пальцы не натыкаются на гладкое лезвие метательного ножа Сергея. Я вытаскиваю его.

— Ты не сможешь убить Диего этим.

— Я знаю, – говорю в ответ, встаю с кровати и направляюсь в ванную.

Положив нож на стойку рядом с раковиной, я снимаю джинсы и трусики, затем начинаю закатывать левый рукав.

— Что ты делаешь? – спрашивает Нана Гваделупе в дверях.

— Я слышала, как Диего говорил, что не хочет трахать шлюх, когда у них месячные, – говорю я и тянусь за ножом. – Он сказал, что считает это отвратительным.

Я прикладываю кончик лезвия к своему левому предплечью. Стиснув зубы, я слегка надавливаю им, пока оно не прокалывает кожу. Я слышу, как Нана ахает, когда из маленького пореза начинает сочиться кровь. Потянувшись за трусиками на столешнице, я прижимаю бежевую ткань к ране, стараясь размазать кровь так, чтобы выглядело как можно более правдоподобно. Когда на трусиках оказывается достаточно крови, я надеваю их снова и, взяв с полки полотенце, с силой прижимаю его к разрезу.

— Найди мне что-нибудь, чем можно перевязать руку, – говорю я и начинаю открывать шкафы в надежде найти аптечку первой помощи. Порез не такой уж большой, кровотечение должно прекратиться довольно быстро, но будет безопаснее, если я наложу что-нибудь на кожу. Аптечки нет, но мне все еще немного везет, потому что я нахожу упаковку лейкопластырей.

Нана Гваделупе вбегает обратно в ванную. Она держит в руках наволочку и отрывает от нее широкую ленту. Закончив, Нана накладывает два пластыря на порез и обматывает хлопковой лентой мою руку.

— Наложи поверх еще одну, – говорю я. Рукава у моей рубашки широкие, так что импровизированную повязку не должно быть под ней видно. Я не могу допустить, чтобы кровь просочилась сквозь нее. Диего может это заметить.