Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 91

Я посмотрела на Сяо Ци, и по моей спине пробежал холодок.

В первый месяц третьего года правления императора Чэнкана император Чанша-ван лишился престола по причине болезни. Императрица-бабушка помогала Юйчжан-вану, Сяо Ци, в управлении, а также низвержении императора Цзина.

Двадцать первого числа первого лунного месяца в зале Чэнтянь на трон взошел Сянь-ван, а Ху-ванфэй стала императрицей. Ее мать посмертно получила титул вдовствующей императрицы. Новым девизом правления стал Юаньси. На всей территории объявили всеобщую амнистию, министры и сановники получили повышения в должностях. Пу-шэ Ван Су получил должность первого канцлера, а Сун Хуайэнь – второго. Новый император стал хозяином дворца Цяньюань. В тот же день низложенный император Чанша-ван временно поселился в зале Юннянь.

Через три дня после того, как Цзыдань взошел на трон, Сяо Ци подал в отставку с поста регента. Все министры опустились перед залом Чэнтянь на колени и молили его аннулировать обнародованное распоряжение. Сяо Ци отказывался. Прошение он передал императору лично в руки, но тот ничего не сказал. Так этот вопрос и остался в подвешенном состоянии. Поначалу все думали, что Сяо Ци остался у власти, просто решил уединиться и начать скромную жизнь. Однако канцлеры по-прежнему обо всем ему докладывали, ядро правительства осталось неизменным, и незримые нити переплетались, слившись в единый шнур в руках Сяо Ци.

В начале весны на плакучих ивах зазеленела листва.

За окнами щебетали иволги. Я медленно открыла глаза, но не спешила вставать с постели. Так я и не заметила, как наступил полдень. Поскольку Цзин-эр больше не был императором, мне не требовалось вставать каждое утро так рано, чтобы отвезти его во дворец. Наконец я почувствовала свежий глоток свободы.

— А-Юэ!

Я позвала ее дважды, но никто не откликнулся. Странно. Нахмурившись, я одернула тонкую шторку и босиком вышла из своей комнаты. С каждым весенним днем становилось только теплее, поэтому я могла ходить даже в тонком платье. Сквозь шторы я почувствовала дуновение прохладного ветерка, который нес за собой свежий аромат травы. Распахнув створки окна, я высунулась, желая полной грудью вдохнуть аромат садовых цветов. Вдруг кто-то сжал мою талию и обнял меня со спины. Не успев и звука издать, я упала в родные, теплые объятия.

Улыбнувшись, я доверчиво прижалась к груди мужа, не оглядываясь.

— Не стоит выходить на улицу в таком тонком платье, простудишься еще.

Он крепче прижал меня к себе.

— Сегодня тепло, да и ты так хорошо меня кормишь. Тебе не кажется, что я поправилась?

Вырвавшись из горячих объятий, я с улыбкой обернулась. Вот только, сама того не заметив, я вдруг споткнулась обо что-то и, вскрикнув, рухнула снова в его руки.

Сяо Ци засмеялся, поднял меня на руки и понес на кровать.

Я робко улыбнулась.

— Я правда набрала вес.

— Ну поправилась немного, ничего. – Он не сдержался и рассмеялся. – Когда я держу тебя на руках, ты не тяжелее кошки.

Я отбросила его руку, которая уже полезла под мою одежду.

— Ван-е теперь свободен и потому смеет искать удовольствий в женской спальне средь бела дня?

Он кивнул со всей серьезностью на лице.

— Верно. Я теперь бездельник, и мне только и остается, что погрязнуть в наслаждениях.

Я улыбнулась и снова попыталась оттолкнуть его, как вдруг ухо мое опалило его горячее дыхание – он вцепился зубами в мочку уха. Тело мое тут же обмякло в его руках. Но не успела я сделать хотя бы глоток воздуха, как он впился в мои губы жарким долгим поцелуем… Я лежала у него на груди, и его теплое дыхание ласкало мою шею.