Скверная - Эмили Макинтайр Страница 91

Она подносит пальцы ко рту, покусывая кончики ногтей, а затем подходит ко мне, берет за руку и выводит обратно в гостиную.

Ладно, я задержусь еще на десять минут, ровно настолько, чтобы успеть переговорить с Сетом и попрощаться.

Роуз падает в мои объятия, обнимая крепче обычного, и кладет голову мне на грудь.

— Обещай мне, что ты не будешь подвергать себя опасности?

Я сглатываю комок в горле, ненавидя себя за то, что мне приходится ей лгать. Что мне приходится лгатьвсем вокруг.

— Обещаю.

— Я люблю тебя, – произносит она, крепко сжимая меня в объятиях, а затем отпускает.

— Я тоже тебя люблю, малышка, – улыбаюсь я ей.

Она карикатурно закатывает глаза.

— Я старше тебя.

Я пожимаю плечами, а затем обхватываю ее за шею и лохмачу ей волосы, ощущая, как в моей груди вспыхивает радость, когда она с визгом пытается вырываться из моих объятий.

Именноэто мне и было нужно. Напоминание о том, что, пока я занимаюсь своей работой, ощущая себя обманщиком, она здесь, ждет, когда я вернусь домой.

Глава 29

Эвелина

Я не люблю наряжаться, однако мне нравится носить каблуки. Да, это не самая практичная обувь, но когда в тебе росту всего пять футов два дюйма[17], а вокруг тебя сплошь опасные мужчины, важно иметь под рукой все, что можно использовать, как оружие. А шпильки, вонзаясь в плоть, причиняют очень болезненные ощущения.

Меня тошнит с тех самых пор, как я проснулась с мыслью, что сегодня вечером состоится благотворительный гала-концерт «На воде». От одного названия меня охватывает паника, не говоря уже о том, что это мероприятие будет происходить на той самой яхте, где мою сестру в последний раз видели живой. С тех пор, как утонула Несса, я не приближалась к воде, но и до этого всегда чувствовала себя рядом с ней неуютно.

Живот у меня бурлит, левой рукой я придерживаю подол изумрудно-зеленого платья, чтобы оно не волочилось по земле. Я чувствую себя голой, отчасти из-за платья без бретелек, но также и из-за того, что оно очень узкое, и под ним нельзя спрятать мой верный «Дезерт Игл».

Морская яхта «Тото» – очень большое судно, с блестящей черной отделкой. Она безмятежно покачивается на воде, небольшие волны мягко разбиваются о ее борта, а на заднем плане мерцает горизонт Чикаго. Это живописная картина – и меня от нее тошнит.

Мои руки дрожат, когда я поднимаюсь по трапу, прижимая к себе сумочку. Я спешу миновать переднюю палубу и направляюсь в обеденный зал, где, насколько мне известно, проходит аукцион. Я протискиваюсь мимо людей, одетых в шикарные костюмы и платья, стремясь попасть в комнату, где можно будет притвориться, что вокруг не океан, а суша.

Не успеваю я войти в главную залу, дрожа от холода, как кто-то грубо хватает меня за руку. Я резко поворачиваюсь, ощущая себя на пределе, но останавливаюсь, увидев, что это Зик.

Он смотрит на меня и улыбается.

— Что ты здесь делаешь? Давай, нам нужно вниз.

— О, я не знала, куда идти, – потому что мой отец, конечно же, не соизволил посвятить меня в подробности.

Я оглядываюсь по сторонам, пока Зик тянет меня за собой, и замечаю Дороти, которая стоит в дальнем правом углу с бокалом шампанского в руке и разговаривает с Оскаром. Я прищуриваюсь, вспоминая, как он спрашивал, какую сестру я имею в виду. Я не знала, что они общались после смерти Нессы, и теперь ругаю себя за то, что не обратила на это более пристального внимания.