Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 92

Спустя пару секунд дверь открывается. Стоит маме меня увидеть, ее взгляд становится не таким тревожным.

— Дрю!

Я заставляю себя улыбнуться:

— Привет, мам.

Она подходит ближе и крепко меня обнимает. Ростом мама едва достает мне до плеча. По какой-то шутке генетики я даже выше отца.

— Во сколько ты выехал? – первым делом спрашивает она и по-матерински осматривает меня с ног до головы.

— Рано. Не мог уснуть. Решил, что лучше поеду домой – сможем вместе отправиться в больницу.

Стоит мне произнести слово «больница», как на лице мамы вновь появляется тревога.

— Тебе еще что-нибудь сообщили? – спрашиваю я.

Она качает головой:

— Они позвонят, только если состояние твоего отца изменится. Поэтому хорошо, что новостей нет.

Неведение тоже не слишком успокаивает. Однако маме это точно не стоит говорить. Поэтому я просто захожу в прихожую, продолжая улыбаться.

— Посетителей принимают с девяти?

— Да.

— Хорошо. Тогда я пойду в душ.

Мама кивает:

— Ты проголодался?

— Не особо.

— Поняла. Я все равно что-нибудь приготовлю – на всякий случай, – улыбается мама.

— Хорошо, – говорю я и направляюсь к лестнице.

— Дрю?

— Да?

Я смотрю на маму – она стоит там же, где и раньше.

— Спасибо, что приехал.

— Мам, ты чего! Не за что.

Мама улыбается, коротко кивает, а затем идет на кухню. Я же стою не двигаясь и смотрю ей вслед.

Я не выбираю, где мне играть. Изначально меня взяли во Флориду, а через пару лет перенаправили в Сиэтл. Мне повезло – с тех пор я никуда не переезжал. В Сиэтле мне все нравится: и сам город, и команда. Вот только он далеко от близких мне людей.

Постояв как столб еще пару секунд, я направляюсь наверх.

Я предлагал купить родителям дом ближе к Сиэтлу, однако они всегда отказывались: просили не тратить зря деньги и настаивали, что, приезжая ко мне в гости, лучше уж снимут жилье или просто побудут у меня. Да и вся их жизнь здесь – друзья, знакомые места.

В детской я всегда испытываю некое странное чувство – будто переместился в прошлое. Подписанные папки с моими сочинениями из старшей школы. Кофта команды моего колледжа в рамке на стене. Конструкторы LEGO, которые собирал в детстве.

Я бросаю сумку на кровать, открываю ее – и тут же понимаю, что почти все вещи в ней грязные. Я покидаю комнату и подхожу к перилам, которые ограждают площадку рядом с лестницей.

— Мам?

— Да? – кричит она в ответ.

— Можно я закину вещи в стирку?

— Конечно, – отвечает мама.

Она удивлена – это очевидно, хотя она почти на другом конце дома. Ведь там, где я намеревался жить всю неделю, – в доме в Порт-Хэвене – есть и стиральная машина, и сушильный шкаф. В «Сосновом бору» не было ни того, ни другого. Ну, по крайней мере, я не спрашивал.

Я тяну сумку по коридору и открываю дверцу, за которой стоят стиральная машина и сушилка. Достаю футболки и плавки и комом пихаю их внутрь. Беру спортивные штаны – и тут что-то выпадает из кармана. Я наклоняюсь, чтобы поднять предмет, и замираю. Это салфетка с узором из лобстеров. Я помню, как запихнул ее в карман и все, что было после.

Салфетку надо бы выкинуть, однако я кладу ее в наружное отделение сумки. Затем достаю остатки грязной одежды и запускаю стирку.

Помывшись и переодевшись в чистое, я направляюсь вниз. Из кухни доносится аромат яичницы с беконом. Несмотря на тревогу, живот у меня начинает урчать. Я захожу на кухню; мама стоит у плиты.