Любимых не отпускают - Мария Коваленко Страница 92

Здесь нет чувств, нет времени, а цвета и звуки размазаны до едва отличимых оттенков и шума.

Мир спокойствия и безмятежности. Мой персональный купол от проблем.

— Ева! Ева…

Сквозь глухую стену доносится чей-то голос. Кажется, я его знаю. Но не могу разобрать чей.

— Ева, пожалуйста, придите в себя!

Голос звучит громче, а щеки обжигает от легких шлепков.

— Мне срочно нужна помощь на причале. Здесь молодая женщина. Обморок.

Мужчина диктует адрес, говорит название яхты, что-то еще… Я больше не слышу.

В голове, как заноза, фотография разбитой машины. А в мыслях лишь одно имя — Лео.

От этого имени почему-то больно.

Боль разрывает грудину. Растекается по венам горьким ядом. Не дает вдохнуть или очнуться.

— Давай, девочка, приходи в себя!

Мужчина суетится надо мной. Прикладывает ко лбу мокрую тряпку. Щупает на запястье пульс. Кажется, паникует.

— Не пугай меня и свою малышку.

Поднимает на руки. Несет куда-то недалеко и кладет на мягкое.

— Ви-ка… — хриплю я чужим голосом. Не знаю, как вырываюсь из той туманной реальности. И в ту же секунду чувствую прикосновение маленьких детских ручек к своему лицу.

— Мама!

Моя девочка устраивается рядом. Жмется ко мне как маленький замерзающий котенок. Тоненько всхлипывает.

— Все… — хочу сказать «нормально», но в каюту вбегают врачи.

С их появлением вся моя чувствующая часть будто отключает.

Под четким контролем юриста бригада скорой помощи измеряет давление и пульс. А затем, записав под диктовку Лаевского, как именно я грохнулась в обморок, уводит с яхты в свою машину.

* * *

В больнице нас четверо: я, Вика, Лаевский и няня. Марина приезжает через пятнадцать минут после звонка юриста и не отходит от меня ни на секунду.

Вроде бы нужно радоваться — такая большая группа поддержки, но дико хочется хотя бы на несколько минут остаться одной.

Не изображать бодрость.

Не тянуть губы в фальшивой улыбке.

Не лгать самым родным о том, что со мной все в порядке.

Мне просто необходимо прокричать во все горло: «Рауде, ты не имел права!» и услышать в трубке усталый любимый голос.

Я согласна на любой ответ Лео. На новую клятву вернуться чуть позже. На смешливое: «Глупая, ну как ты могла подумать, что я вас оставил». На приказ сорваться и приехать к нему на край земли.

От страха я согласна даже на повторение жуткой сцены, которая произошла в другой больнице пять лет назад. Готова вновь услышать его горькие прощальные слова: «У меня все в полном порядке. Надеюсь, у вас тоже все будет в полном порядке…»

В панике я способна на все. В том числе бороться.

— Но ведь с ним можно как-то связаться? — дойдя до отчаяния, я начинаю приставать к юристу.

— Я уже пробовал. Абонент недоступен.

Лаевский хмурится. Он мастерски скрывает свое волнение, только я все равно ощущаю эту жесткую скованность — клетку из мыслей и эмоций.

— Эта авария… — Я облизываю губы. — Это часть его плана?

— Простите. Мое дело документы и защита в суде.

— Он мог намекнуть!

— Леонас никогда не складывает все яйца в одну корзину. Он очень осторожный и закрытый человек. Все его планы известны лишь ему.

— А второй помощник Лео? Кажется, его зовут Штерн. Он может знать?

— У меня есть номер Дмитрия. Я уже несколько раз пытался с ним связаться.

— И?!

— Не отвечает. — Жмет плечами Лаевский. — Его секретарша, сказала, что Штерн срочно вылетел в Испанию. Больше пока ничего не известно.