Скандальное ЭКО - Елена Николаева Страница 92

Лидия Петровна ловко разливает по рюмкам вчерашнюю «волшебную рубиновую микстуру».

— А давай, — соглашается родственница Рудневых. — За знакомство не грех.

Не успеваю опомниться, как в мою руку уже вкладывают прохладную рюмку.

— Давай милая, — подбадривает хозяйка, — будем лечиться от стресса. Сколько той жизни.

Мать Давида чокается со мной, делает глоток и закрывает глаза с явным удовольствием.

— М-м-м… Какой мягкий, божественный вкус. Надо будет подруг угостить.

Я отпиваю немного и возвращаю рюмку на стол. В горле приятно теплеет. Язык обволакивает нежная малиновая сладость, а по спине искрами вытанцовывает ток.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, медленно оборачиваюсь.

В дверном проеме стоит Давид.

Оперевшись плечом о косяк, он наблюдает за нами с легкой, почти ленивой улыбкой — такой, от которой мгновенно перехватывает дыхание. И кажется, что воздух в кухне становится жарче и гуще, даже сердце с ритма сбивается, усиленно качая по венам кровь…

— Нюра, я там у тебя рецепт лечо хотела взять, да все забывала! — мать Давида энергично подталкивает тетку к двери, ведущей на террасу. — Пойдем, книжку свою дашь, перепишу себе в телефон.

— Ты будешь готовить лечо? — недоумевает родственница, словно услышала от Лидии Петровны что-то невероятное.

— Конечно буду! Нужен он мне, и все тут. Идем, дорогая, не то опять забуду.

В кухне за короткое мгновенье воцаряется звенящая тишина.

Ошарашенная происходящим, я замираю и смотрю, как Руднев шаг за шагом приближается ко мне.

Глава 59

Арина

— Привет, — говорит Давид, подходя вплотную и обволакивая меня своим волнующим, уже привычным запахом.

Его ухоженные, красивые руки ложатся мне на талию, мягко сжимают бока, притягивают к горячему мужскому телу.

Упираюсь ладонями в твердый торс под темно-серой водолазкой.

Казалось бы, после вчерашней ночи я не должна его стесняться, но, черт, это не так.

Я краснею как школьница. Смотрю в его зеленые омуты и тону, не в силах это контролировать. Тело разбивает мелкая дрожь. Кожу протыкают острые, как иглы, мурашки.

Давид прижимает к себе еще крепче, и мое дыхание срывается. Его внимательный взгляд читает меня насквозь. Не удивлюсь, если этот заботливый доктор определит частоту моего неровного пульса.

— Привет…. — отвечаю почти шепотом.

Мне приходится задрать голову, чтобы поймать его взгляд.

Дава такой высокий, что рядом с ним я кажусь хрупкой статуэткой, созданной из воздуха.

Растянув губы в обаятельной улыбке, он тянется к моим. Дыханием опаляет. Пьянит. Обхватывает затылок теплой ладонью, чувственно и нежно целует, скользя по моему языку своим.

Вкус его пью. Он сладкий… Безумно сладкий, с легкой терпкостью и нотками табака.

Этот мужчина — женский волшебник.

Таких, наверное, судьба посылает единицам.

Я же теперь его никогда не забуду. Все отпечаталось в памяти. Абсолютно все! Отношение Давида к моему сыну, и наши крики в зимнем лесу, и жаркие поцелуи в снежном сугробе, и баня, и массаж пяток, и волнующие прикосновения, и обволакивающий тембр, вызывающий трепет по всему телу, и запах, и гипнотический взгляд…

Каждая моя клетка, каждый нерв, каждый атом хранит ДНК Руднева.

С ним я как под гипнозом. Обнимаю его за талию и позволяю себя целовать.

В его руках редкое сочетание силы и деликатности. Блуждая по моему телу, они плавят меня. В нашем поцелуе столько щемящей нежности, что я теряю голову, забывая обо всем на свете. Чувствую себя ранимой, уязвимой девочкой. Мне не хочется, чтобы Дава меня отпускал.