Финишная черта - Мари Милас Страница 92

Аврора отступает, запускает пальцы в волосы, а потом встряхивает руками.

– Неважно, Лиам! Я рассказала тебе это для того, чтобы ты понял, почему я такая. Чтобы ты понял, насколько наша связь важна для меня. Потому что ни один человек не подобрался ко мне так близко, как ты!

Я остаюсь на месте и пытаюсь, правда пытаюсь ее понять, но как я могу отпустить и отнестись ко всему этому, как к какой-то истории, где она просто разбила коленку, упав с велосипеда?

Какой бы нормальный мужчина смог бы жить дальше, зная, что где-то на белом свете существует человек, домогавшийся до женщины, которая владеет его чувствами, мыслями и душой?

– Он давно уехал из Бристоля. Я даже не знаю, где он живет, – продолжает Рора, пытаясь сбавить мой уровень агрессии.

– Я узнаю, где он живет через минуту, если ты скажешь имя.

Она смотрит на меня, я сверлю ее взглядом в ответ.

– И что дальше?

Я убью его.

– Он сядет в тюрьму. Боже, Аврора, твой отец детектив! – я пытаюсь ее вразумить. – Да, он не самый лучший родитель, но он стоит на страже закона, черт возьми. До его дочери домогался какой-то ублюдок. Неужели ты думаешь, что отец ничего бы не предпринял?

– Он… – Она заламывает пальцы. – Лиам!

Это все, что она говорит.

Мои плечи напряжены настолько, что у меня сводит мышцы.

– Ты не понимаешь, – шепчет она. Я хочу заорать, что это она не понимает, но, прикусив до крови язык, продолжаю слушать. – Они бы все сошли с ума. Анна, мама, папа… Это бы уничтожило мою семью окончательно. А мы и так все время ходим по тонкому льду. Да, у нас не лучшая семья, но это все еще семья, где есть не только грустные, но и веселые моменты. Мы стараемся. Все. Даже папа сейчас очень старается. Я не могу прийти и сказать… – она запинается и пробует снова: – Я не могу прийти и сказать, что они не смогли защитить своего ребенка. А Анна? Да она просто сойдет с ума. Если у тебя такая реакция, то я боюсь даже думать, что почувствует она. Это ее уничтожит, Лиам.

И вот тут я с ней согласен.

Но это все еще не отменяет того, что где-то на свободе разгуливает мудак.

Это все еще не меняет и не делает ситуацию лучше или терпимее.

– Пожалуйста, я умоляю тебя, – ее губа дрожит, а глаза наполняются слезами. Я могу пересчитать по пальцам одной руки случаи, когда Рора плакала. Их два. И оба произошли за последний час. – Обещай мне, что мы просто будем жить дальше. Что никто, ни одна живая душа, никогда не узнает о том, что я тебе рассказала.

Я с силой провожу рукой по лицу. Ни разу в жизни мне еще не приходилось принимать таких решений.

– Что он с тобой сделал? – в сотый раз спрашиваю я, снова приковывая ее взглядом к месту. – Я должен знать, чтобы понимать, насколько все плохо. Какой именно секрет я буду хранить?

Аврора втягивает воздух и резко выдыхает.

– Он просто дотрагивался до меня. До лица, рук, под юбкой. Я была в ловушке его всепоглощающего присутствия. Но он не насиловал меня. Он просто… трогал.

– Хорошо. – Ни хрена не хорошо. Это все является антонимом к слову «хорошо». Мне хочется блевать оттого, как все не хорошо. – Сколько ему было лет? Тоже пятнадцать?

Аврора поднимает взгляд к потолку.

– Пожалуйста, хватит.

Значит, не пятнадцать.

У меня нет выбора, не так ли? Я слишком хочу сохранить доверие этой девушки. Слишком хочу, чтобы она была рядом. Если я предам Аврору, то прежде всего потеряю ее как друга. Не говоря уже о чем-то большем.