Пташки - Эмилия Грин Страница 93

— Захар видел, как она вчера плакала, когда мы уходили…

Глотнув воздуха, я быстро напечатала.

— Ну, так это же мама! Она и когда лук режет - плачет. Помнишь, как в прошлом году из-за какого-то мультика ревела? А из-за беременности у нее скачет гормональный фон…

Точки. Точки. Точки.

— Поль, ты, правда, не врешь? Она ведь скоро вернется домой?

Вздохнув, я поставила шпионский стикер.

— Хватит отлынивать от занятий, агент! Дома поговорим. Я уже выдвигаюсь…

Неправда, к сожалению, но я очень надеялась, что к вечеру будут позитивные новости.

Эти несколько недель очень сплотили меня с младшими братьями. Мы с ними стали слаженной командой. Пока папа разрывался между перинатальным центром и работой, забота о пацанах переместилась на мои плечи. Это произошло так естественно, что я даже не сразу осознала, как много новых обязанностей у меня появилось…

Не успела я убрать телефон, как он снова вспыхнул.

Сообщение от Воронова - я не смогла подавить слабую улыбку.

Удивительно, но его послания приходили ровно тогда, когда нервы сдавали, и я уже готова была расплакаться от усталости или бессилия.

— Полина, как ты?

— Я тебе вечером позвоню. Ладно? - чувствуя, что даже дышать легче, будто в груди поселилось маленькое солнце, которое включалось ровно тогда, когда приходило его сообщение.

— Буду ждать.

Еще какое-то время по экрану скакали точки, но он больше ничего не отправил, хотя я и так была уверена, что Саша искренне меня поддерживает.

Что-то изменилось.

Сначала я думала, что мне просто кажется.

Но потом заметила, что Сашкины сообщения приходили сразу, как только я появлялась в сети, будто он ждал. А его ответ на мой вопрос «Как дела?» превратился в ежедневное «Скучаю».

Как будто между нами протянулись невероятно крепкие невидимые нити, и теперь любое его слово, любой смайл, любая пауза в переписке — всё это приобрело какой-то новый, особенный смысл. Как это "Скучаю" застревая где-то под рёбрами и согревая изнутри.

И даже мои глупые слова Воронову, казалось, уже не имели особого смысла.

* * *

— Поль, шоколадку будешь? – я услышала около уха усталый голос отца.

Обернувшись, я увидела папу, сидящего на соседнем стуле.

— Я не голодна, - рассеянно пожимая плечами.

— Отказываешься от шоколада? – разорвав обертку, он с преувеличенной серьезностью начал разламывать плитку, будто это была операция по разделению сиамских близнецов, - Держи, а то я все съем! - папа протянул мне крошечный квадратик.

Какое-то время мы, молча, жевали подтаявшую больничную шоколадку.

— Пап, я кое-что услышала, когда выходила из палаты, - судорожно проталкивая вязкий ком по горлу, - И про маму до сих пор нет новостей… Я боюсь.

— Я уверен, твой братишка уже корчит рожи анестезиологу, - папа сощурил глаза, изображая новорожденного, — «Вот так! Смотрите все, какой я крутой младенец, даже легкие раскрывать не буду, пусть поволнуются!»

Я усмехнулась, одновременно жалобно всхлипнув, наблюдая за тем, как папа пытается унять дрожь в руках. Даже находясь на грани нервного срыва, он до последнего старался меня успокоить и приободрить.

— Пап...

— Да ладно, Полинка, все будет хорошо! – обнимая меня за плечи, отец вытащил из кармана свежую фотографию УЗИ, глядя на нее с такой теплотой, что у меня сжалось сердце, - Жаль, я не присутствовал на твоих родах, - внезапно выдал он, еще теснее прижимая меня к себе, - До сих пор не могу себе простить…