Подарок на свадьбу бывшего - Диана Рымарь Страница 93

— Брезгливая она сильно, — бормочет Артур, глаза отводит. — Побрезговала чем-то очень важным, краеугольным…

— Это что же такое краеугольное… — бубню, а у самой мозг работает как заведенный.

Краеугольным камнем Артур всегда себя называл: главу семьи, основу рода, столп, на котором все держится.

«Без меня все развалится, — твердил постоянно. — Я фундамент, на котором семья стоит. Все должны мне подчиняться, меня уважать, передо мной преклоняться».

Получается, им побрезговала? Его… его прикосновениями? Его домогательствами?

— Ах ты ж шельмец… — задыхаюсь от возмущения, и весь мир вокруг красным становится. — Так еще и к невестке лез?!

— Мариам, ты все не так поняла… — хлопает вшивыми выцветшими ресницами он. — Я не так выразился…

И ну пятиться от меня подальше, спиной к двери пробирается. Руки перед собой выставил, как щит. А на лице страх появился — впервые за все годы нашего брака.

Мы с ним будто ролями меняемся. Как так вышло, сама не понимаю.

Видно, что-то в моем виде его напугало.

Я все ему прощала безропотно… Секретарш, кассирш, официанток…

Но невестка!

Тут мой мозг ломается, как и здравый смысл.

— Мариам, успокойся, — Артур пытается воззвать к моему разуму, который отключается.

Наверное, это видно, когда у человека отключается разум.

Наверное, это пугает. Хотя я никогда не думала, что муж может меня бояться.

Есть в лишнем весе одно большое преимущество. Весомое такое… Буквально.

А веса во мне почти центнер.

И сил прибавилось после того, как стала с личным тренером заниматься. Стройняшку и фитоняшку он из меня не сделал, но под слоем жира появились мышцы крепкие.

«Ваша сила удивительная, Мариам Вазгеновна, — говорил тренер. — При вашей комплекции можете слона свалить».

Я никогда не пыталась, но…

Сейчас я ощущаю такой прилив ярости, что еле справляюсь с ней. Казалось бы, поставь передо мной слона, и я с легкостью справилась бы с ним. Кровь по венам течет, как лава, в ушах гудит, в глазах красная пелена.

— Ты что это творишь, Артур! — ору я не своим голосом.

Сама удивляюсь, каким тоном с мужем разговариваю. Властным, требовательным, грозным. Как будто не я это говорю, а другой человек — сильный, смелый. Человек, которого я в себе никогда не знала.

— Тут ты ляпнул только что, мол, невезучая Рита. Это ты намекал на ту прошлую аварию, так?

— Я ни на что не намекал, — начинает отпираться он, но голос дрожит, и это явственно слышится.

При этом муж снова начинает пятиться.

А меня уже несет, как речным потоком в половодье:

— Стой, паскуда, скажи мне как на духу. Желтая машина, про которую Арнак мне говорил, что Риту сбила… Твоих рук дело?

— Поклеп! — кричит он, но пот на лбу выступил, адамово яблоко дергается. — Я про тот спорткар и не слышал даже…

— Откуда ж знаешь, что то был спорткар? — хватаю его за слово. — Проговорился!

Артур бледнеет, понимает, что попался. Рот открывает-закрывает, как рыба на суше. А потом он машет рукой:

— Хватит притворяться, Мариам. Снимай белое пальто, тебе не идет. Рита сдохнет, нам же проще жить будет, просто признай это…

А на Арнака и его чувства ему плевать. Как и на меня, ведь нет мне жизни без моего сына. И на внучку ему тоже плевать.

Вспоминаю, как стирала сообщение с фотографией внучки. Собственными руками отца у маленькой Миленочки забирала. Все ради этого ирода окаянного, мужа, богом мне данного.