Шрам - Эмили Макинтайр Страница 94

Неужели они узнали о прошлой ночи?

Это невозможно. Я бы уже была в подземелье, а не стояла бы здесь без кандалов и цепей.

— Случилось то, – начинает мой дядя, – что твоего двоюродного брата – моего сына – похитили.

Мне нечем дышать:

— Что?

— Стоп… стоп… стоп! – кричит Майкл, хватая себя за волосы. С изумлением я замечаю бледность его кожи и большие синевато-фиолетовые мешки под глазами.

Он выглядит больным.

— Они знают, – бормочет он едва слышно. – Он, наверное, им все рассказывает.

Охваченная тревогой, я делаю шаг вперед. Не знаю, что его так взволновало, но почему-то мне кажется, что я должна соблюдать осторожность.

— Ваше величество, кто знает?

Бросив взгляд на меня, Майкл выталкивает вперед квадратный деревянный ящик с запыленными петлями из черного металла и вырезанным на крышке изображением. Подойдя ближе, я понимаю, что это гиена, стоящая на мертвом льве. Зубы ее скалятся, в черных глазах отражается пламя.

Детали выполнены безукоризненно. Я даже не успеваю опомниться, как мои пальцы уже гладят замысловатые узоры и выемки.

— Откройте его, – шепчет Майкл.

Я открываю крышку – от уведенного к горлу подступает желчь.

Это рука, отрубленная у запястья, с кровью, запекшейся на каждом сантиметре кожи, как будто ее грызли. А рядом с ней – пара очков в роговой оправе.

— Это… – запинаюсь я, переводя взгляд с Майкла на дядю.

Раф кивает, раздувая ноздри и постукивая основанием трости по полу.

— Здесь записка, – шепчет Майкл дрожащим голосом.

Он протягивает мне лист бумаги, но прежде чем я успеваю разглядеть содержание, дверь распахивается и внутрь вальсирует Тристан, словно ему принадлежит вся комната и все, кто в ней находится. Его пронзительные нефритовые глаза останавливаются на мне, взгляд скользит по моей фигуре и разгорается при виде распущенных волос.

— Тристан, наконец-то, – вздыхает Майкл.

— Ты звал, брат? – Тристан улыбается, проходя в комнату. – Выглядишь ужасно. Плохо спал?

— Сейчас не время для шуток, – вклинивается дядя Раф. – Я требую созвать Тайный совет.

Смятение опускается на меня, как падающий лист бумаги. Мой дядя ненавидит Тайный совет, как и все, за что они выступают. Отчасти именно из-за них моему отцу пришлось просить о помощи. Его члены – эгоистичные люди, которые, позабыв о нашей стране, стали набивать свои кошельки.

— Я не понимаю, дядя, что сможет сделать Тайный совет?

Он снова ударяет тростью о пол:

— Молчи, девочка. У нас нет времени на глупые вопросы.

Его слова – как пощечина.

Тристан поворачивается к дяде Рафу, сузив глаза.

Майкл бьет кулаком по столу с такой силой, что его традиционно зачесанные волосы спадают на лоб.

— Не смей приказывать мне, Рафаэль. Здесь якороль, а ты никто.

— При всем уважении, вы сильны лишь настолько, насколько сильно ваше самое слабое звено. А слабых звеньев явно много, раз моего сына так легко похитили. – Рафаэль подходит ближе и поднимает палец вверх: – Ваш отец никогда бы этого не допустил.

Воцаряется тишина. Напряженная, тяжелая тишина.

— Не хочу прерывать увлекательное шоу, – бурчит Тристан, – но зачем меня позвали?

— Ты прав, – отрезает Майкл, поворачиваясь к Рафаэлю. – Убирайся. Пока я не достал пистолет и не пристрелил тебя там, где ты стоишь.

— Ваше величество, я…

— Я сказал, убирайся! – его голос отражается от мебели и эхом разносится по стенам – так громко, что барабанные перепонки начинают вибрировать.