Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл Страница 94

Я киваю, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Но после вчерашнего я хочу видеть только тебя. Разговаривать с тобой.

О, слава Богу. Я на самом деле думала, что все идет в другом направлении.

— Да. И я тоже.

— Но, Молли, прошло ведь всего два дня после разрыва моей помолвки.

Облегчение превращается в страх. Его голос полон презрения к себе. Я не знаю, что сказать.

— Очевидно, что мы не сделали ничего плохого, – продолжает он. – И это было приятно и доставило удовольствие…

Я корчу гримасу, когда слышу, как самый сильный оргазм в моей жизни описывают как «приятный».

— Просто я посчитал, что, может, это слишком, и слишком рано.

— А-а, – выдаю я.

Сет печально смотрит на меня.

— Я не имею в виду тебя – я имею в виду себя. Мне нужно прекратить бросаться на каждую свободную женщину, которая попадается мне на пути, так, словно отношения – это спасательный плот.

— Каждую свободную женщину, которая попадается тебе на пути?

Мне становится дурно.

— Проклятье! Я не это имел в виду. Это не ты. Ты столько для меня значишь, Молли.

Я тронута, услышав это. Даже хотя в глубине души я знаю, что за этим последует нечто жесткое.

— Но прямо сейчас мне нужно побыть одному, подумать, почему я продолжаю это делать. Понимаешь? Почему я сразу с головой бросаюсь в отношения.

— Да. Это кажется разумным, – выдавливаю я из себя.

— И несправедливо тебя в это втягивать. Это моя неразбериха, я не хочу, чтобы еще и ты в ней оказалась.

Все это грустно в первую очередь потому, что я знаю: он не стал бы ничего из этого говорить, если бы не чувствовал то, что чувствую я сама. Между нами что-то есть, и это серьезно. Очень серьезно. По крайней мере, для него. По крайней мере, сейчас.

Именно поэтому я не могу с этим бороться.

— Не беспокойся. Я все понимаю.

Сет потирает щетину на подбородке, выглядит изможденным.

— Точно?

Я точно понимаю. Не хочу, мне это не нравится, но понимаю.

— Да. Вполне разумно, если у тебя есть нерешенные проблемы, хотеть с ними разобраться.

Он закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Моллс, у меня такое ощущение, что я тебя использовал.

Я тихо смеюсь.

— Ты меня не использовал. Если кто-то и виноват, то это я. Я хитростью убедила тебя заняться сексом на камеру ради моего собственного корыстного удовлетворения.

— Тебе не требовалось заманивать меня хитростью, Моллс. И я об этом не жалею.

— Я тоже.

Он кивает.

— Хорошо. Прости меня. Я на самом деле не хочу посылать тебе противоречивые сообщения, или обижать тебя, или…

Я не могу выносить эту жалостливую нежность. Я должна заставить его замолчать до того, как разрыдаюсь. Поэтому я вешаю на лицо кривую улыбку и поднимаю руки ладонями к нему.

— Вау! – говорю я. – Мы просто занимались виртуальным сексом, старик. Мы с тобой не встречаемся, ничего такого.

Конечно, это не так. Это не было обычным виртуальным сексом, по крайней мере, для меня. Но я не хочу, чтобы он думал, будто я собираюсь сидеть дома и страдать по нему. У меня есть чувство собственного достоинства. И я не хочу, чтобы он чувствовал себя еще более виноватым, чем уже чувствует.

Он выглядит ошарашенным. Почти обиженным.

— Наверное, он для меня кое-что значил, – признается Сет. – И в этом-то и заключается проблема.

Я ничего не говорю. Мне хочется плакать.