Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2 - Таль Сэуль Страница 95

– Конечно, а ты бы не был взволнован?

– Даже когда вы беспокоитесь за своих рыцарей, вы не становитесь таким, как сейчас.

Киллиан какое-то время молчал. Но с таким же невозмутимым видом спокойно ответил:

– Тот день нас всполошил. Тогда не только я так испугался, но и Жизель тоже.

– Вам иногда не кажется, что в глазах мисс Тристи что-то такое написано и в этот момент она так красива, что это сводит с ума?

– То, что Риетта красивая, – это объективный факт. А не потому, что мне она кажется таковой из-за влюбленности.

– Или что вы не можете сосредоточиться на работе из-за того, что она занимает все ваши мысли?

– Что касается работы, то Риетта проблем не доставляет, наоборот, дела даже идут еще лучше, так что вообще не применимо.

Леонард, который, казалось, сейчас умрет от разочарования, ударил себя в грудь.

– Нет, ну почему вы так сильно это отрицаете? Вы стыдитесь любви?

– Чего тут стыдиться? Я просто говорю, что это не любовь, вот и все.

– Почему вы думаете, что это не любовь? Если это не любовь, то что же это?

– Что это за бесполезная трата времени? Уходи.

– Я уйду, если вы мне ответите. Что, по-вашему, любовь, ваше превосходительство? Приведите пример. Здесь много книг! О какой любви, описанной в них, думает ваше высочество?

Киллиан нахмурился. В итоге он обернулся и уставился на книжную полку, затем наугад достал книгу и бросил ее перед Леонардом.

– «Роза и граф Гамель».

Лицо рыцаря потемнело. Это был классический любовный роман с трагичным концом, в котором королева из-за любви продает свою душу демону, а граф совершает самоубийство. Это был грустный и фантастический шедевр классики, который получил высокую оценку за превосходное психологическое описание двух людей в момент их страстного падения в запретную любовь.

– Ну нет, этот пример слишком экстремальный.

Лорд коротко вздохнул, затем достал еще одну книгу и положил ее поверх предыдущей. «Вампир Эрероа» – рассказ о короле, который разрушил свою страну, полюбив прекрасную вампиршу.

– Это еще более экстремальный вариант. Почему только трагедии?

Киллиан устало улыбнулся и откинулся на спинку сиденья.

– Тогда «Труппа Перетра».

– О, а это уже что-то банальное. История любви Густава и Лены…

Киллиан скрестил руки на груди и нахмурился.

– Что? Какая может быть между ними любовь? Вот любовь была у Эсраса и мадам Цельсии.

Выражение лица Леонарда странным образом поменялось.

– А, это… ага. – Леонард едва не совершил ошибку, поставив в пример историю императора его же сыну, но все же успел сменить тему. – Ваше превосходительство… в мире есть и просто любовь. Честно говоря, у многих людей их история любви вполне себе обычная. Это верно, что любовь меняет людей и бывают моменты, когда она заставляет совершать что-то иррациональное. Но это вовсе не означает, что вы должны делать нечто страстное и безумное в таких огромных масштабах.

Лорд опустил руки, вздохнул и повернул голову в сторону.

– Мне жаль Риетту, она очень красивая, и я во многом ей благодарен. С точки зрения гуманности… да, я о ней беспокоюсь и хочу помочь, и я желаю ей только счастья. Но на этом все. Не сказать, что я теряю из-за нее голову. И что наедине с Риеттой мне хочется что-нибудь сделать с ней.

Молодой рыцарь глубоко вздохнул и изогнул бровь.

– Ваше превосходительство, у любви много разных стадий.