Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер Страница 95

Лишь испачканная кровью нательная рубаха напоминала о том, что эта молодая красотка только что родила ребёнка. Впрочем, и рубаху с неё стянули. Марра поставила на пол что-то похожее на деревянный таз с невысокими бортами. Остальные орчанки тут же окружили Оласу плотным кругом. Через эту живую стену в сторону была перекинута окровавленная рубаха, и старая орчанка полила воду из кувшина на присевшую Оласу.

Это было ритуальное омовение. Оласу готовили к тому, чтобы мой Тар назвал её своей женой. Меня радовало лишь то, что Хальрита не принимала в этом участия. Орчанка с пепельной кожей стояла в стороне и наблюдала за происходящим молча. На это обратила внимание не только я. По рядам вдоль стен прошёлся тихий шёпот. Имени Хальриты никто не назвал, но я уловила «Вторая Мать». Только саму Хальриту это не заботило. Она прошла мимо всей толпы орчанок и встала рядом с мужем и сыновьями.

Её взгляд, брошенный в мою сторону, былодобряющим. Даже показалось, что на мгновение её губ коснулась улыбка. Но это длилось всего миг. Хотя и этого было достаточно. Хоть кто-то среди всей этой толпы поддерживал меня, и это вселяло надежду, что у меня всё получится.

Смотреть на моего Тара с младенцем на руках было и приятно, и больно. Тар будет хорошим отцом этому мальчику, в этом я была уверена. Но меня больно ранила мысль, что этого ребёнка родила не я и что его мать имеет право стать законной женой моего орка.

И вот Марра подала Оласе чистую рубаху-платье. Орчанки разошлись, нарушая плотный круг, и красавица Оласа подошла к Тару. Опустившись перед ним на колени, она склонила голову в знак принятия его воли.

Все застыли в ожидании. Сейчас Тар, мой орк, должен был произнести слова, которые означали бы, что он берёт Оласу в жёны.

Отсрочка с омовением оказалась короткой.

Смотря на коленопреклонённую орчанку и моего орка, я поняла, что либо я скажу сейчас, либо уже никогда.

Тар, будто чувствуя мой взгляд, посмотрел прямо на меня.

Что он сейчас видел перед собой?

Холодную, гордую, красивую эльфийку в золоте и серебре?

Или…

Во взгляде моего Тара что-то промелькнуло. Что-то знакомое, родное. Так же он смотрел на меня всего два дня назад — там, в купальне у ведьмы. Он смотрел на меня так в тот момент, когда я была на пике наслаждения, и он знал, что я полностью принадлежу ему и душой, и телом.

Но в следующий миг он отвёл взгляд. И мне будто померещилось всё это.

Когда Тар заговорил, сердце остановилось, и я забыла, что нужно дышать.

— Я, Эр Крагтаранг, первый сын вождя Кагана, принимаю дар богов и нарекаю моего сына именем Эр Катон, а его мать Оласу…

Вот тут я и решилась подать голос.

— НЕТ! — выкрикнула я, подняв руку, на которой был брачный браслет.

— Женщина! Иди в шатёр и жди меня там! — сказал Тар и перевёл взгляд на Снежинку. — Кошка, приказываю, вернитесь в шатёр!

Снежинка чуть было не исполнила его приказ. Она уже хотела развернуться, но я послала ей свою боль, свои эмоции. Рыкнув, она не смогла сдвинуться с места. Просто села там, где стояла, потому что не смогла ослушаться Тара, но и мою боль разделила. А мне и этого было достаточно.

Снежинка опускалась медленно, давая мне возможность встать на ноги самой, а не упасть с её спины.

Подняв руку,на которой красовался браслет, я расстегнула манжет, и рукав упал, полностью оголяя предплечье, чтобы все видели, кто я.