Бесит в тебе - Ана Сакру Страница 95

Мама точно там выпадет в осадок, отец… Я даже не знаю.

Мне воображения не хватает представить, как именно это будет, и, пытаясь, я лишь издаю нервный смешок, прикрывая ладонью глаза. Ну только с братом понятно — он с меня, идиота, поржёт. Трындец…!

Снова перевожу взгляд на Лизу, чувствуя нездоровое, адреналиновое волнение. Вот смотрю на нее и все тает, пульсирует внутри, но… Вдруг мы не сойдемся характерами или… Может ее будут бесить мои разбросанные носки и забытые у компьютерного стола кружки, или вдруг…

Не знаю, из-за чего там еще люди расстаются?!

Или это все ерунда?

Лиза вот вообще не сомневается, я чувствую. И дело даже не во мне, не в том что это я такой идеальный. Конечно нет! Она просто воспитана по-другому. Бог дал мужа, вот и строй с ним жизнь, налаживай. Вей как гнездо ласточка — так она это видит. И не смутят ее ни ссоры, ни носки. Это в нас с детства вбивают, что подожди, посмотри, погуляйте сначала вместе, потом поживите, потом встаньте на ноги, потом… А в итоге все равно — что-то пошло не по плану и люди расходятся как в море корабли. И черт его знает, как на самом деле правильно. Вот только в меня заложили эти сомнения, а сейчас я бы хотел как Лиза. Не сомневаться.

Ведь смотрю на ее спинку, на золотую косу, на линию бедра, и внутри все жарко сжимается. И я не могу представить, что на другую посмотрю так же и почувствую так.

Черт его знает, как рождаются эти чувства, как выбираешь, но ведь выбрал уже.

А страхи и сомнения…Лиза бы сказала, что они от лукавого, улыбаюсь про себя, залипая на линии ее талии. Внутри нагревается, в паху тянет.

Я знаю, как все эти дурные мысли прогнать. Здесь нельзя конечно, но… Чуть-чуть…

Дотягиваюсь до Лизиной полки и быстро, стараясь бесшумно, перелажу к ней.

— М-м… — она протестующе мычит во сне, когда двигаю ее, прижимая грудью к стенке купе.

— Т-ш-ш, это я… я… — сорвано шепчу ей на ушко, мгновенно уплывая в возбуждение.

Чувствую, как Лиза сразу просыпается и замирает, боясь дышать.

— Тихо, — нашептываю ей, вжимаясь пахом в попку.

М-м-м… Как хочется раздеть, до звёзд в глазах. Но все слишком слышно. Слишком… Я тоже дышу через раз, боясь, что выходит очень громко. Давлюсь этим так быстро накаляющимся воздухом.

Кутаю нас простыней. По позвоночнику токи, бедра инстинктивно дергаются, подаваясь в нее.

Прикрываю глаза, зарываясь носом в душистую макушку. Торопливо просовываю руку под резинку Лизиных спортивных штанов. Мне просто надо знать, что дико горячо не мне одному…

— А-ах, — Лиза тонко выдыхает через рот, вцепляясь ногтями в мое запястье, когда мои пальцы забираются ей в трусы.

— Тш-ш, — уговариваю ее беззвучно, целуя кромку ушка.

Трогаю там. Раскаленная, скользкая, сжимается, ка-а-айф.

В голове фантазии кружат. Стараюсь так громко не дышать. Лиза беспомощно откидывает мне голову на грудь, горит. Я чувствую, как горит, как мелкая дрожь волнами сковывает ее мышцы. Отставляет ногу, чтобы мне было удобней, губы приоткрыты, дыхание не слышно — стопорит его, боясь шуметь, ресницы дрожат. Облизываю ее губы, трогаю губки ниже, соскальзывая внутрь между, где тесно и совсем горячо-горячо. Страстная монашечка моя… Такая отзывчивая…

Сминаю другой рукой ее налитую грудь, гладя сосок через ткань, и концентрируюсь на том, как Лиза бесшумно телом отзывается на то, как касаюсь ее внизу, между ног.