Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 95

Мои пальцы уже добрались до пряжки его ремня, но он перехватил их.

— Тебе надо принять душ и отдохнуть перед встречей с Валентино, помнишь? – Он произнес имя Валентино с явной издевкой, словно внезапно возненавидел этого человека.

— Ты доводишь меня до оргазма, а сам отказываешься от удовольствия. – Я отстранилась от него. – Почему? Я хочу отблагодарить тебя…

— Ты сегодня выпивала, маленькая бунтарка. Завтра, если пожелаешь, я так глубоко войду в твой рот, что достану до самого горла.

В обычной ситуации я бы закатила глаза на такое заявление, но мне доводилось видеть внушительный член Доминика, и не сомневалась: ему это вполне по силам. От этой мысли у меня потекли слюнки, и я, глубоко вздохнув, повернулась к нему и оперлась на локоть.

— Я не пьяная.

— Но и не трезвая, – возразил он, приподняв бровь.

— И что с того? Ты будешь спать со мной, только если я трезвая? – Сама того не желая, я повысила голос, изумившись его ответом.

— Не пей, если хочешь переспать со мной, детка. Это несложно.

Я покосилась на выпуклость в его штанах, и рука сама потянулась к этому месту. Обхватив его сквозь ткань, я сжала пальцы.

— Очень даже сложно, Доминик.

— Осторожно, Клара.

— И что тогда? – Стоило мне вступить с ним в спор, как его взгляд тут же тяжелел, мышцы наливались силой, а голос опускался на октаву ниже. Я ловила себя на том, что одержима каждым из этих едва уловимых изменений, когда намеренно его дразнила.

— Иначе я заставлю тебя вспомнить, кто здесь главный.

Я погладила его, насколько могла, и увидела, как на шее напряглись сухожилия.

— Ты точно в этом уверен?

Вскочив, он молниеносно схватил меня за бедра, перебросил через плечо и решительно зашагал в сторону ванной.

— Доминик, перестань. – Я залилась смехом и постучала его по спине. – Я не хочу в душ!

Не обращая внимания на мои протесты, он включил воду, отрегулировал температуру и поставил меня под теплые струи. Его рука скользнула по моему животу к груди, а после за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Мокрая ткань тут же потемнела. Расправившись с застежкой, он стянул с меня белье и отступил. Я не торопилась закрывать шторку, и Доминик начал раздеваться.

Моему взору предстал его рельефный пресс, а V-образная линия, ведущая к члену, выглядела особенно выразительно.

— Гляди на своего парня, Клара. Я весь твой, без остатка.

Я наблюдала, как он расстегнул брюки, стянул их вместе с боксерами и коснулся рукой внушительного члена. Раз, другой, третий. Сбросил одежду и шагнул под струи воды ко мне. Я мгновенно прильнула к нему, вожделея ощутить его всего: на себе, внутри, повсюду. Мои поцелуи были пронизаны страстью, я растворялась в нем, как никогда раньше. Снова сжала его член, молясь, чтобы Доминик передумал.

Он отстранился и провел ладонью от моей талии к груди.

— Ты такая красивая. Нежная. Но упрямая и никак не желаешь слушаться. – Его палец очертил контур моего соска, но тут же двинулся дальше, оставив меня в томительном ожидании. Сосок напрягся, а из моих легких вырвался тихий стон. Затем рука переместилась к горлу. Он мягко обхватил шею пальцами, один за другим, а потом прижал меня к кафельной стене. Контраст холодной плитки и его горячего тела, смешанный с потоками воды, пронзил меня дрожью. Он склонился надо мной, и хватка стала тверже.