Рассказы о любви - Оксана Евгеньева Страница 95

— Вы долго ещё будете тут стоять над душой? – рявкнула я.

— Елена Ивановна, а что вы делаете сегодня вечером? – внезапно спросил меня Толик.

Я посмотрела на него внимательно, а потом ответила:

— А Вы с какой целью интересуетесь?

— Да вот, хотел бы вас в кино пригласить. Или по городу погулять.

Я прыснула со смеху:

— Знаешь, Толик, – грубо перешла я на «ты». —Я уже нагулялась по городу. И теперь просто хочу замуж. И детей. Желательно, девочку и мальчика. Часики мои тикают, репродуктивный возраст уходит, ресурсы мне мои, как говорит Настюха, никто не восстановит. А ковать своё счастье я что-то утомилась. Гиблое это дело и кузнец из меня так себе. Так что иди-ка ты Толик, погуляй с кем-нибудь другим.

Толик задумчиво на меня посмотрел, а потом произнёс:

— А у нас получились бы красивые дети.

Через два месяца мы с Толиком расписались. И в моих окнах, наконец, поселилось счастье. Да, кстати, дети у нас вышли и правда восторг!

Самая верная жена

Она лежала так уже третий день, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в стену. Молча. В абсолютной, тягостной, тягучей тишине.

Я периодически пыталась с ней заговорить, но безуспешно. Поэтому я просто была рядом. Приносила и уносила еду, на которую она даже не смотрела, предлагала чай или просто пыталась погладить по спине. Но она отвергала любые ласки и заботу. Просто лежала и молчала. Смотреть было невыносимо.

Я радовалась, что детей сестра отправила к маме. Я бы не справилась, если бы рядом с Юлькой сидели и рыдали мои племянники. Хотя я и так не справлялась. Просто не знала, что делать, поэтому в сотый раз разогревала еду, разводила кофе или заваривала чай. И приносила его Юльке, а потом забирала обратно.

За все это время у нас только однажды завязался разговор. Я попыталась ее встряхнуть, ущипнуть, пристыдить:

— Юль, нельзя так. Ты же заживо себя хоронишь. У тебя дети, подумай о них. О нас с мамой подумай, это невыносимо, смотреть на тебя, видеть такой.

— Он вернется. Я точно знаю. Он не мог бросить меня. Не мог.

Она замолчала, а я вышла из комнаты и закрылась в ванной. Включила воду и заплакала, ревела, пока не закончились силы.

* * *

Юля и Миша были сладкой парочкой. Они дружили с малолетства. Вернее, как: дружили мамы, а им приходилось налаживать контакт лет с трех. Начиналось все с дележки лопаток и машинок в песочнице, а переросло в крепкую подростковую дружбу. Я старше Юльки на семь лет, поэтому их тусовка никогда меня особо не волновала. Малышня она и в Африке малышня. Но они были прямо команда. Вместе хулиганили, вместе приносили домой грамоты.

Лет с четырнадцати в их отношения ворвались новые чувства. Это было видно наверняка, без дополнительной оптики. Любовь. А в восемнадцать они поженились, несмотря на молодость, безденежье и тяжелую обстановку вокруг. После свадьбы Мишка ушел в армию. И она его ждала. Писала письма, моталась к нему. Мы только руками разводили:

— Ну зачем тебе это, ты же молодая, красивая. Вся жизнь – морская гладь. Зачем такие встряски и страсти?

Она отвечала:

— Люблю.

И мы верили.

Когда он вернулся, стали снимать комнату. Мишка поступил в институт МВД, Юлька тоже училась. Понемногу подрабатывали, Миша получал стипендию, ну и родители помогали. А куда было деваться. Любовь ведь?