Операция «Приручить строптивую». Моя без шансов - Ульяна Романова Страница 96

— Знаю, — согласилась я, — и, знаешь, наверное, я тебе даже благодарна, что ты ушел тогда. Мне так нравится моя новая жизнь!

— Знаешь, я много думал обо всем, даже хотел попытаться тебя вернуть, но…

— Наша история закончилась, Дэн. Моя и твоя. Теперь у каждого из нас своя жизнь, но дети…

— Я не отказываюсь. И хотел бы забрать их на каникулы после третьей четверти к себе.

— Арсений будет рад, а вот Сева злится.

— Он поймет. Когда-нибудь.

— Прости, Дэн, но я хочу воспитать его так, чтобы не понял, — отрезала я. — Он должен нести ответственность за свой выбор.

Дэн опустил голову, зарылся пальцами в короткий ежик волос и признался:

— Меня понесло тогда. Не знаю, что случилось. Мне было скучно, думал, что одна женщина на всю жизнь — это атавизм, захотелось приключений, быт задолбал, да и у нас с тобой страсть давно прошла. И вот я здесь, а ты с другим.

— Еще полгода назад я бы тебя за эти слова поколотила, а сегодня благодарна, — улыбнулась я.

— Как у него с нашими сыновьями?

— Они его очень уважают. Прислушиваются. Учатся у него. Хасан — самый достойный мужчина из всех, кого я встречала.

— Ауч… Сейчас было больно.

— Я не хотела обидеть.

— Заслужил. Мирно жить будем? Договариваться еще не разучились?

— Нет, — покачала я головой, — это наши дети, и нашими они и станутся. Я только «за», если вы будете видеться чаще. Но!

— Без мамы, я помню, — Дэн улыбнулся.

— В твоем присутствии, пожалуйста, Сева сейчас проходит сложный период и иногда может быть груб. С ней в том числе. А я бы не хотела снова обострять конфликт, мне сейчас не до этого.

— Понял. Я позвоню Севе, попытаюсь с ним поговорить. И, может, на эти выходные я бы их взял к себе.

— Конечно. Что-то еще? Почему ты так смотришь?

— Ты сияешь, — с тяжелым вздохом признался бывший.

— Я счастлива.

— Ладно, давай так. Мы с тобой друзья. Я не хочу вычеркивать тебя из жизни, ты мать моих детей и самый близкий мне человек. Так что, если вдруг тебя твой Хасан обидит, или нужна будет помощь, звони. Я приеду и все решу. Договорились?

Дэн протянул руку, а я подумала и вложила свою ладонь в его.

— Спасибо, — прошептала я, — что мы смогли все решить, как взрослые люди.

— А Альфонс?

— Не отдам, он мой, — отрезала я.

— Как скажешь, — хмыкнул Дэн. — Подвезти?

— Я на машине. Доем и поеду домой.

— Дана, еще кое-что, — бывший замялся.

— Я скажу Хасану, что ты хочешь с ним познакомиться, — согласилась я.

— Ты всегда была мудрой женщиной, — польстил мне Дэн.

— Рада, что ты оценил. Я поговорю с ним, и мы все вместе решим, где вы встретитесь и познакомитесь.

— Ладно, пока, Данулик.

— Дэн! При Хасане не зови меня так.

— Понял. До встречи, Данелия.

— Пока!

Бывший встал, накинул куртку, подошел к стойке бара, взял себе кофе навынос и быстрым шагом вышел из кафе. Я смотрела ему вслед и понимала, что именно сегодня, сейчас, все закончилось. Пора обид, слез, стресса и злобы.

Я простила. По-настоящему простила его за все и искренне поблагодарила. За то, что мы оба нашли в себе силы больше не ругаться, не держать друг на друга обид. За то, что можем говорить. За то, что наши с ним ссоры больше не будут сказываться на детях. Как бы мы их ни прятали, мальчишки всегда чувствовали, что что-то не так.

Все случилось так, как должно. Каждый из нас смог выстроить свою жизнь, как мы мечтали. Дэн хотел гулять, а я — любить и быть любимой. Мы оба получили то, что хотели, но не друг с другом.