Шрам - Эмили Макинтайр Страница 96

Дядя сжимаем мою руку, но качает головой:

— Это слишком опасно.

От его отказа внутри меня все переворачивается:

— Опасно все, что мы пытаемся сделать.

— Нельзя ходить в Тенистые земли, – отчеканивает он. – Твой отец отправился туда, и посмотри, что с ним случилось.

Его глаза округляются, но уже слишком поздно. Я его услышала.

Я замираю. Отдергиваю ладонь. Мне нечем дышать. Смятение застилает разум, и я пытаюсь понять смысл его слов.

— Что? – переспрашиваю я.

Он хватает меня за руки, сжимая пальцы:

— Послушай, Сара. Если ты думаешь, что сможешь добраться туда, в Тенистые земли…

Сердце подпрыгивает, тревога скользит по мышцам, сдавливая их.

— Что? Я…

— Ты права, – перебивает он. – Мы можем спасти Александра.

Я качаю головой, хмуря брови:

— Подожди. Что ты имел в виду, когда говорил об отце?

Раф пожимает плечом.

— Я хотел сказать… что его убили.

Я скрежещу зубами, острая боль пронизывает мою челюсть.

— Прекрати общаться со мной как с дурой. Если ты чего-то не договариваешь – скажи.

Во мне бурлит негодование, накатывает, как волны океана во время надвигающегося шторма.

— Я имею право знать правду.

Раф сглатывает, роняет мои руки и запускает пальцы в свои волосы:

— Король не убивал твоего отца.

Неверие пронзает меня до самых костей, как будто он воткнул эти слова прямо мне в грудь.

— Я не понимаю.

— Это были мятежники. Они захватили его по дороге домой и пытались использовать в качестве разменного товара, так же, как и твоего брата. Только в прошлый раз… – Его дрожащий голос замирает. Я тоже не шевелюсь. Шок распространяется по всем конечностям, пока они не немеют от холода.

— Но ты сказал… ты говорил мне… Ты лгал? Все это время?

— Твой отец был герцогом, милая племянница. Титулом его наделил сам Майкл II. Мятежники ошибочно решили, что он важен для нового короля. И что король не захочет его потерять.

Я вскакиваю на ноги, предательство пронзает мои внутренности, как раскаленное лезвие; скорбь по отцу и осознание вранья накрывают меня, как лава.

— Так в чем же был смысл всего этого?

— Смысл? – Он смотрит на меня блестящими глазами. – Смысл тот же, что и всегда. Они схватили твоего отца. Пытали его. А король и королева ничего не делали, только стояли и смотрели. Они несут ту же ответственность. Не позволяй правде отвлечь тебя от нашей цели, Сара.

— Нет, – качаю я головой. Промахи моей семьи тяжело ложатся на язык, пока во рту не появляется кислый привкус. – Нет, ты не можешь этого делать. Ты не имеешь права стоять здесь и говорить мне, что чувствовать или как себя вести. Не теперь, когда я узнала, что все это время ты лгал мне.

Жжение опаляет горло и оседает между глаз; слезы угрожают затуманить мое зрение.

— Ты лгал мне!

«Нет, маленькая лань, не здесь. Они не получат твоих слез».

Голос Тристана звучит в моей голове, как будто он стоит позади и наставляет меня через боль, через абсолютное опустошение. Все, что знала и думала, теперь рушится и растворяется.

Я сжимаю челюсть, отгоняя эмоции.

— Я пытался спасти тебя! – кричит дядя. Его рука белеет, когда он надавливает на трость, чтобы помочь себе встать. – Твой отец очень хорошо обучил тебя, Сара, но идти в Тенистые земли слишком опасно.

Он подходит ближе, его глаза пытаются поймать мой взгляд, но я отворачиваюсь, не в силах даже посмотреть ему в лицо.