Хрустальная ложь - М. Эль Страница 97

— Не. Смей. Андрес. Я тебя предупреждаю.

— Уже иду! — откликнулась она, её голос звенел от предвкушения.

Дверь открылась с театральным скрипом, который усиливал драму.

И на пороге стояла Селина. За ней заглядывали Рико и ещё четверо охранников, их лица были напряжены, но любопытство взяло верх над профессиональной этикой.

Селина, которая уверенно шагнула внутрь, её взгляд мгновенно оценил весь масштаб катастрофы, царившей в прихожей. Её глаза расширились, а затем она увидела его.

— О-о-о-о-о боже мой, — выдохнула она, прикрыв рот ладонью, чтобы сдержать смех. В её голосе звучало такое потрясение, что это было почти искренне.

Все замерли.

Пол. Разгромленный, в обломках.

Наручники. Блестящие, удерживающие босса.

Голый торс босса. Порезы, синяки, следы борьбы.

Порез на щеке. Свежая, красная полоска.

Растрепанные волосы. Как будто он только что вылез из-под завала.

И лицо Виктора — которое можно было описать одним предложением:

УБЕЙТЕ_МЕНЯ_ПРЯМО_СЕЙЧАС.

А рядом, словно надменный ангел-хранитель, стояла Валерия — спокойная, уверенная, прекрасная и с этой убийственно-надменной улыбкой на губах.

— Так, — сказала Селина, отняв ладонь ото рта, но её глаза всё ещё смеялись. — Охренеть. Просто… охренеть. Лилит, ты превзошла саму себя.

Рико стоял с открытым ртом, его глаза метались от босса к его обидчице. Он был свидетелем многих странностей, но такого…

— Босс, — наконец выдавил он, его голос был на грани срыва. — Я… эм… ээээ… это…

— ЗАКРОЙ РОТ, Рико, ПОКА Я ЕГО ТЕБЕ НЕ ЗАКРЫЛ НАВСЕГДА! — прорычал Виктор.

Но было поздно.

Двое охранников, стоявшие позади Рико, уже почти падали на пол, пытаясь не заржать в голос. Их плечи тряслись.

Селина подошла к Валерии, её глаза горели от веселья.

— Он что, опять…?

— Угу, — кивнула Валерия, не сводя взгляда с Виктора.

— Сам лёг?

— Почти, — её улыбка стала ещё шире. — Очень хорошо просил.

— Вы… когда-нибудь остановитесь? — Селина покачала головой, но в её глазах не было осуждения, лишь чистое восхищение.

Виктор взвыл, его голос был полон отчаяния и ярости, унижения и бессилия:

— Я ЗДЕСЬ, БЛЯДЬ! В НАРУЧНИКАХ! ПОЛУГОЛЫЙ НА ХОЛОДНОМ ПОЛУ! ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ?!

Селина кивнула, глядя на него с сочувствием, которое было смешано с неприкрытым весельем:

— Да, брат. Мы заметили. Это… очень показательно.

— Разомкните уже эти чертовы наручники! — рявкнул он, его голос эхом разнёсся по комнате.

Валерия присела рядом с ним на корточки, её глаза встретились с его. Она наклонилась и тихо, чтобы только он слышал, прошептала:

— Попроси вежливо, Энгель. Или будешь лежать до обеда. А я пойду и приготовлю себе вкусный ланч.

Он скрипнул зубами, его челюсти свело от ярости.

— Андрес…

— Д-а-а? — она улыбнулась, как ангел смерти, протягивая слог, наслаждаясь его агонией.

Виктор закрыл глаза. Глубокий вдох, выдох. И затем, с невероятным усилием, выдавил:

— …отпусти меня. Пожалуйста.

— Что-что? — Валерия приложила руку к уху, изображая, что не слышит. — Кажется, я не расслышала?

— ПО-ЖА-ЛУЙ-СТА! — прорычал он, и это было похоже на мольбу раненого льва.

Она повернулась к Селине, в её глазах плясали бесята.

— Слышала?

— Угу, — Селина едва держалась, чтобы не закатиться от смеха. Её лицо было пунцовым. — Это исторический момент. Я записала на диктофон. На память.