Коннемара - Николя Матье Страница 97

— Сигареты нет? – спрашивает он.

— Ты куришь? – Грег изумлен.

С этой минуты – да.

Подруги проходят сквозь распашные дверцы и подваливают к бару. Блондиночка заказывает у владельца – он, кстати, ее отец – два лимонадных напитка, и девушки начинают болтать с неимоверно утомленным видом, при этом демонстративно даже не прикасаются к своим бокалам. Чарли так красива, и с виду ей настолько на это плевать, что Кристоф готов броситься с третьего этажа, только бы привлечь ее внимание. Но пока он затягивается сигаретой – для начала.

— Ну что, играешь?

— Ага.

Но Кристоф не играет. Он делает пару шагов, чтобы полюбоваться ею через раздаточное окошко. Между ними – сколько, метра три от силы. Как до Луны. И тут они встречаются глазами. В глазах Чарли вспыхивает озорной огонек. Она как будто улыбается ему, хотя на ее лице не дрогнул ни один мускул. Кристоф заливается краской. Вроде подумаешь – глаза сверкнули. Однако он попался в эту ловушку на двадцать лет, а то и дольше.

* * *

Тот самый эпизод в бильярдной скажется на будущем парня разнообразными последствиями – в основном довольно приятными. Но для начала учеба окончательно отойдет для него на второй план. Не то чтобы он раньше слишком утруждался.

А еще отныне он начнет жить в своем внутреннем мире – то есть там, где хранятся самые тайные мысли и задумки, в которые он не посвящает никого, даже Грега с Марко. Ведь этот мир полностью занимает Чарли, особенно по вечерам, когда он лежит, надев наушники, в кровати.

И наконец, хоккей становится для него абсолютной потребностью – пространством очищения, эмоциональной разрядки, великих замыслов. До этого его в основном привлекало скольжение как таковое, скорость, дружеская тусовка, способ убежать от семьи. Но с появлением Чарли все резко изменилось. Кристоф должен блистать – а поскольку ему нечем особенно похвастаться в плане учебы (впрочем, это ей глубоко фиолетово), да и с гитарой как-то не складывается, то его самым очевидным преимуществом становится спорт. Да, Кристоф решил стать спортсменом высочайшего класса. Он метит в сборную Франции и мечтает однажды, почему бы нет, отправиться за границу, чтобы играть за Германию или Канаду.

Его мечта стать чемпионом захватывает всю семью. В глубине гаража они с Жюльеном устанавливают ворота. Там Кристоф отрабатывает броски в те дни, когда у него нет тренировок на арене Пуассомпрé. Шайбы часто врезаются в дальнюю стену, оставляя вмятины в изоляционных панелях. Время от времени туда спускается отец, чтобы оценить причиненный ущерб, тыкая пальцем в дырки с лохматыми краями.

— Ай-ай-ай! Нет, так не пойдет. Ты так весь дом разнесешь.

Но играть не запрещает.

Однажды Жюльен придумал прикрепить крышки от кастрюль на окошки гаража – Кристоф начал тренироваться, и шайба все чаще и чаще звенела о нержавеющую сталь. Тело обладает памятью, и необходимо запрограммировать его на удар по шайбе, чтобы последовательность движений слилась в единую цепочку, стала подсознательной, интуитивной, чтобы глаза и сетку соединяла непрерывная линия. Во время этих многочасовых тренировок Кристоф прокручивает в голове легендарные драматические истории о невероятных камбеках и шайбах, забитых в последний момент. В его воображении абстрактные толпы в едином порыве скандируют его имя.