Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова Страница 98

— Вы с больной головы на здоровую не перекладывайте, — и Анна только по звону в собственном голосе понимает, что находится в совершенной ярости. — Это вы с дежурным Сёмой по всему отделу выдумки разносите!

— Да мы… да вы!.. Как вы смеете перевирать!..

Она подходит к нему вплотную и усмехается прямо в белое растерянное лицо.

— Сколько часов пройдет, прежде чем ваши слова долетят до второго этажа? — спрашивает холодно. — И что случится после? Неужели вы думаете, что Архаров позволит разрушить свою репутацию двум ничтожным чинам?

— Экая вы язва,Анна Владимировна, — сетует Голубев.

Она тут же остывает.

— Простите за эту сцену, Виктор Степанович, — сокрушается она, возвращаясь к работе.

Петя несколько секунд ловит ртом воздух, будто рыба, выброшенная на берег, а потом, стуча каблуками, выбегает вон.

А Анне тошно — словно она выставила Архарова перед собой, как щит.

***

Старичок, докладывавший на совещании про ремни и ткани с лаптями, просачивается в мастерскую в тот момент, когда рабочий день уже почти заканчивается.

— Семён Акимович? — Голубев уже в пальто. Это удивительно, ведь он никогда не уходит вовремя. — Вы редко покидаете свои владения.

— Список для Аристовой, — старичок протягивает Анне бумагу. — Извольте: умершие за последние пять лет изобретатели, кто хоть что-то собой представлял, — семнадцать фамилий.

— Спасибо, — она почтительно принимает листок. — Как вы быстро с этим справились.

— Душечка моя, система! — он наставительно поднимает палец. — Система и порядок. У меня всё подшито, всё на своих местах. А уж наш архивный регистратор — просто механическое чудо.

Ах да, Архаров как-то обмолвился, что среди прочего отдел СТО пытается создать общий реестр всех розыскных регистров. Должно быть, собираются и классифицируются данные обо всех смертях вообще, не только о подозрительных.

— Умоляю вас, Семён Акимович, устройте мне экскурсию, — просит Анна. — О работе вашего отдела ходят легенды, а я и не знаю ничего.

Старичок достает из кармана крохотную книжечку и долго листает ее.

— Приходите во вторник в шестнадцать семнадцать, — велит он, — у меня будет на вас девятнадцать минут.

И он, коротко раскланявшись, уходит. Голубев смеется.

— Педант, зануда, ходячая энциклопедия, — характеризует он Семёна Акимовича. — Я полагаю, вам будет очень интересно сойтись с ним поближе. Ну, идемте же скорее экспериментировать с магнитом.

— Увы, — Анна взмахивает списком, — этим вечером придется заняться совершенно другим делом.

***

И они старательно потрошат домашнюю библиотеку Голубева в поисках научных работ, заметок и статей, которые имеют хоть какое-то отношение к охранным системам. Однако ничего не находят.

***

Ровно в девять утра субботы Анна стоит в длинном казенном помещении на первом этаже ведомственного здания. Высокие окна в свинцовых переплетах,кирпичные стены пахнут остывшим металлом, кислотой и каким-то острым, неизвестным ей запахом — словно после грозы. Вдоль стен — верстаки, но взгляд приковывает к себе сооружение в центре: нагромождение ящиков, от которых тянутся толстые, в добрую медную проволоку, кабели. Они сходятся к некоему подобию мачты, увенчанной сплетением медных обручей. Возле основания мачты мужчина в холщовой блузе что-то яростно правит паяльником. От всей этой конструкции исходит тихое, но зловещее гудение.