Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная Страница 98

Нашу общую с сестрой камеристку я самого рассвета отправила на шпионское задание — следить за мадам д’Алер и господином Вассоном-старшим. На этом поприще она сменила Лили, личную горничную нашей тетушки, которая осуществляла слежку еще со вчерашнего вечера. Именно благодаря Лили мы с графиней де Шайи узнали, что Вассон-старший успел-таки повидаться с сыном, а чуть позже утекшая с дегустации баронесса тоже встретилась с Жилевым отцом и имела с ним долгий разговор. Весьма долгий, аж до утра беседовали…

Когда мы с тетушкой обсуждали, как все провернем, я ляпнула, что, может, оно как-нибудь само сложится, а мы просто подключимся к процессу? Уж очень мне претили все эти интриганские схемы и грядущие разборки. На что графиня Флоранс, взглянув на меня так, будто собирается погладить по голове несмышленого младенца, резонно ответила, что «само» оно имеет все шансы не сложиться. И что тогда? Ждать до следующего бала? Или того хуже, оставить Жиля на растерзание батюшке и получить в итоге нервного недоуголовника под боком? Ну, то есть она выразилась — «лихоимца», но суть от этого не менялась.

Вздохнув, я согласилась, что придется взять все в свои руки.

— Не волнуйся, деточка, — виртуально похлопала меня по плечу тетушка, — основную работу я беру на себя. Ты девочка смышленая, но выбесить нашу мадам до нужного состояния вряд ли сумеешь. В отличие от меня.

И она многозначительнозамолчала.

Ни баронесса, ни господин Вассон-старший на службе в церкви не присутствовали. Но едва мы вернулись в шато Блуа, к нам тут же подскочила взбудораженная Татин.

— Ваше сиятельство, месье де Вассон уже удалился из покоев мадам д’Алер, —прошептала она мне на ухо, отчаянно краснея. — Баронесса сейчас там одна, не считая слуг.

— Спасибо, поняла.

— О чем вы там шепчетесь? — тут же насторожилась Каролина.

— О прическе для грядущего бала, — пробурчала я. И внезапно подумала, что, если бы не какое-никакое материнское влияние в детстве, да нынешние наставления нашей опекунши, моя сестра имела бы все шансы стать второй мадам Эжени по части сбора и распространения сплетен.

Начинается все с безобидного любопытства, но если нет нравственного стопора, оно быстро перерастает в бесцеремонность, а затем в убеждение, что люди обязаны тебе обо всем докладывать, а ты — непременно осчастливливать их информацией о других. В тяжелых случаях доходит и до паранойи: «Они о чем-то разговаривают… наверняка обо мне!» Границы, продиктованные уважением к человеку, стираются, тактичность идет по боку — лишь бы язык почесать да уколоть кого побольнее, а то что это они расслабились, небось сами-то только и делают, что обо мне гадкие слухи распространяют!

К счастью, Каролина все же понимала разницу между искренним интересом и естественной любознательностью, с одной стороны, и ненасытной страстью к перемыванию всех на свете костей, с другой.

— Девочка моя, — обратилась к Каролине тетушка Флоранс, — тебе уже пора чистить перышки и начинать готовиться к вечеру. Возьми мою Лили, прогуляйся с ней или поспи часок-другой для улучшения цвета лица. А мы с твоей сестрой скоро к тебе присоединимся. Нам тут еще немного о сидровых делах поговорить нужно.

Каролина посмотрела на нас с некоторым недоверием, но графиня Флоранс знала, на что надавить, — цвет лица! блистать на балу! — и сестра быстро ретировалась вместе с тетушкиной камеристкой.