Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 98

Я не хочу ему мешать.

А ведь я, честное слово, раньше о подобном и не беспокоилась. Обычно, когда общение с парнем сходит на нет, я нисколько не огорчаюсь и живу себе дальше.

— А на кухне убираться будешь? – спрашивает Оливия, так и не отходя от двери. – Потому что… Эй!

Она вскрикивает, когда я со смехом швыряю в нее полотенце с вешалки.

— А чего сама там не уберешься?

— В отличие от тебя, подружка, у меня есть личная жизнь.

Оливия шутит, но в целом права. Вернувшись в Нью-Йорк, я ни разу никуда ни с кем не ходила. Работала, а затем шла домой – в пижаме есть лапшу быстрого приготовления и тайно работать над книгой.

— В твоей бурной социальной жизни, часом, не найдется свободного времени этим вечером? Мне тут Амелия звонила.

— Идете ужинать вдвоем?

— Еще с Тео. Говорит, они так к часовому поясу привыкают. Амелия хотела, чтобы я позвала и Дрю, но…

— Ты рассказала, что вы с Красавчиком с клюшкой расстались?

— Да. И хватит его так называть.

— Признаю – я придумывала прозвища пооригинальнее. Но он ведь и правда красавчик и в хоккей играет. Так что оно ему отлично подходит.

— И с чего ты взяла, что он красавчик?

— Знаешь, интернет у меня никто не отбирал. Так что я навела справки.

Мои брови ползут вверх.

— Зачем?

— Любопытно стало. Мне показалось, чел тебе действительно понравился – а это чуть ли не повод для всенародного праздника!

Я вздыхаю.

— Ты еще там долго? Мне надо в душ… – говорит Оливия.

— Пять минут, ладно?

— Ладно.

Оливия уходит.

Я заканчиваю оттирать пол, встаю, потягиваюсь, мою руки.

Когда Оливия выходит из ванной, я тоже принимаю душ. Она через дверь кричит мне: «Пока», а затем убегает в бар с подружками из больницы.

Я надеваю платье, наношу тушь и блеск для губ, проверяю, что положила в клатч телефон и деньги, а потом спускаюсь вниз. На улице тепло, но не жарко – солнце уже зашло. Я решаю пойти пешком, еще раз проверяю адрес и отправляюсь в путь.

Городские улицы полны света и людей. Я прохожу мимо хихикающих компаний, прогуливающихся парочек. Большинство магазинов к позднему вечеру уже успели закрыться – только лампы внутри тускло горят. А вот из встречающихся иногда ресторанов доносятся музыка и голоса.

У дверей заведения, которое выбрала Амелия, образовалась очередь – конечно, сестра предпочла что-то популярное. Зайдя внутрь, я тут же замечаю ее с Тео. Когда главный официант спрашивает, бронировала ли я столик, я указываю на них. Затем двигаюсь к ним сквозь толпу. Напротив Тео и Амелии два стула, но свободен только один.

Я на секунду замираю – и тут понимаю, что сидящий за столом парень не блондин, а шатен.

В любом случае почему я решила, что это Дрю? Сомневаюсь, что Амелия или Тео взяли у него номер. Каким образом они бы пригласили его на ужин? Да и вообще, Дрю сейчас в Бостоне. Или в Сиэтле.

Однако, когда я подхожу к столику, сердце у меня по-прежнему оглушительно стучит, а в груди разливается что-то очень похожее на разочарование.

Амелия поднимает взгляд и улыбается:

— Харпер!

Она выглядит загорелой, расслабленной. Счастливой! Из нас двоих на того, кто мучается от смены часовых поясов, больше похожа я. В последнее время сплю плохо.

— Привет! – говорю я нарочито радостным голосом.

Я обнимаю Амелию, затем – Тео. Незнакомый парень встает и протягивает мне ладонь: