Когда мы были осколками - Акация Блэк Страница 99

— Например, толкали всякую дрянь?

Он просто кивает.

— И что именно вы продавали?

— Все, что позволяет людям в своих мечтах стать ближе к звездам или к луне. Тебя такое интересует?

— Нет, спасибо.

Его смех гремит на весь зал.

— Расслабь булки, блонди, я шучу. Лиам меня убьет и прикопает, если я дам тебе что-то подобное.

— Я бы не была в этом так уверена.

Он вдруг бросил на меня такой взгляд, будто я сморозила какую-то чушь.

— Эм… Так, значит, он благодаря вашей старой работе смог купить «MEM Рекордс»?

Он замирает, так и не донеся до губ бутылку с пивом.

— Все деньги, которые мы заработали на этой фигне, отправились на благое дело. Например, в фонд помощи…

— Жертвам домашнего насилия? – заканчиваю я за него.

— И ассоциацию по предотвращению самоубийств… Так что, отвечая на твой вопрос, – нет. Он купил лейбл не на «грязные» деньги. Он много пахал, запустил свою сеть…

— Рада за него.

Лиам смог достичь всего, чего желал, – пентхаус, музыка, признание. Маттео возвращает мне грустную улыбку, а потом разговор заходит о моей жизни, после – о его. Под смеющимся взглядом съедаю почти все, что он заказал, а потом он протягивает мне телефон, чтобы показать фото прелестной светловолосой малышки с золотистыми глазами. Но мое внимание приковывает не она, а женщина рядом с ней.

— Это моя дочка Сатин. Ей пять. Неделю она живет со мной, неделю – с мамой.

— Она чудесная. А женщина с темными волосами – это ее мама?

— Чего? Моя принцесса что, похожа на это чудище? Это моя сестра Андреа.

— Лиам спит с твоей сестрой?

Поперхнувшись пивом, он несколько раз ударяет себя кулаком в грудь, чтобы не задохнуться.

— Ему дороги его яйца, поэтому он ее и пальцем не тронет.

— Ты так в этом уверен?

— На сто процентов.

Вот сволочь. Я скормлю ему дерьмо Хендрикса за то, что он заставил меня думать, будто они вместе. И ради чего? Ранить меня? Показать, что его сердце больше мне не принадлежит? Худшее в этом то, что у него получилось. Я чуть не умерла от ревности, представляя этих двоих вместе.

Веселье в зале возвращает меня к прерванному разговору. Маттео рассказывает о последних увлечениях дочери, и становится понятно, почему он зовет меня именами диснеевских принцесс. Трудно сказать, почему мне так комфортно в его присутствии. Может, потому, что он ужасно забавный. У меня от смеха уже щеки болят. Он напоминает Лиама, прежнего Лиама. Неслучайно эти двое стали не разлей вода.

— Ты классная, Эльза. Ты мне нравишься, – бросает он. – Теперь многое стало понятно.

Эти слова задевают что-то внутри. Мне хочется спросить, что он имеет в виду, но в планы вмешивается звонок. Маттео извиняется и отходит, чтобы ответить. Через несколько минут он кладет трубку и заявляет:

— Нам пора, блонди. Я тебя подброшу.

— Нет, спасибо, я пройдусь, – вежливо отказываюсь я. – Я живу неподалеку.

— Лиам мне колени выбьет, если узнает, что я отправил тебя домой одну.

Я хихикаю, чтобы скрыть эффект этих слов. Меня не возбуждает зрелище, как он жестоко кого-то избивает, но то, что даже после всех этих лет он думает о моей безопасности, очень трогательно. Серфер расплачивается за ужин, и я сажусь в роскошный черный «Форд Мустанг». Под приятную музыку мы уже через пять минут оказываемся у моего дома.

— Дай мне свой телефон, – приказывает он, припарковавшись.