Когда оживает сердце - Ханна Бейли Страница 99

Ну и что я должна ответить?

— Ну… да.

— Он не был здесь с тех самых пор, как умерла их мама. Сэв участвовала в гонке вокруг бочек, так он даже взглянуть не приехал. Не знаю, как ты его сюда затащила, но это хорошо. Очень хорошо.

— Я тоже так думаю.

Вообще-то никак я его не тащила. Просто сказала, что поеду – с ним или без него.

Улыбаюсь Рыжему и вновь перевожу взгляд на Остина, который кружит в танце голого по пояс Жеребчика. Как же я люблю этого пьяного чудика!

Группа делает паузу, объявляется последний напиток. Публика разочарованно стонет, я же закусываю губу, чтобы не закричать от радости. При всем веселье я омерзительно трезва и больше не получаю удовольствия от роли няньки. Парни хватают по пиву и собираются вокруг столика.

— Я слышал, самые отвязные чуваки собираются на грандиозную гулянку, – взволнованно объявляет Жеребчик, подбегая к нам.

Умоляющие взгляды устремляются на меня, однако я решительно и вероломно качаю головой:

— Нет уж. Вы как хотите, а я домой. Я слишком трезва для вечеринок на рассвете.

Остин подходит ко мне сзади и обнимает за талию так крепко, что я едва дышу.

— Там будет весело.

— Напомнить тебе о сперме в моих трусиках? – шепчу я прямо в его ухо. – Тебе вообще-то повезло, что я продержалась так долго.

— Черт, ты опять пытаешься меня соблазнить?

— Всегда, – подмигиваю я.

— По домам, мальчики. Слушайтесь тетю Сесиль, – говорит он, поцеловав меня в макушку.

— Минуточку. А как я вас всех увезу? – спрашиваю я, вдруг осознав, что ни у Остина, ни у Рыжего в машине не хватит места. Конечно, можно сделать два рейса, но время позднее, да и я совершенно без сил.

— Поедем в кузове. – Денни с грохотом опускает пустую бутылку на стол. – Двигаем.

— Ни за что! Это опасно!

— Расслабься, Кобылка. Мы постоянно так делаем.

Я перевожу взгляд на Остина, тот кивает. Что ж, им виднее. По городским меркам это ни в какие ворота, конечно. С другой стороны, вряд ли это опаснее, чем ездить у кого-то на коленях.

— Ладно, – говорю я, направляясь к стоянке, – через пять минут у машины. Кто не успеет, пойдет домой пешком.

Слегка пошатываясь, мы с Остином идем к пикапу в обнимку. Он смеется. Я и представить не могла, что он может так много смеяться.

Как только ребята забираются в кузов, я выезжаю на дорогу, каждую секунду поглядывая в зеркало.

В первые десять минут Остин так тих, что я уже решила: он уснул. Услышав его голос в темном салоне, вздрагиваю от испуга.

— Я тут подумал…

— О чем? – спрашиваю я, прижимая руку к груди.

— Меня вполне устраивает перспектива стать твоим вторым мужем. Вторым и последним.

Я резко оборачиваюсь, едва не съезжая с дороги. Господи, откуда он это взял? В голове каша. Не то что осмысленное предложение составить, я слова вымолвить не могу.

— Ты была бы моей первой и единственной, – продолжает Остин, развернувшись ко мне на сиденье. – И знаешь, что забавно?

Понятия не имею. О себе он рассказывает только мелочи, серьезные темы мы затрагиваем, лишь когда говорим о моей жизни. Вот почему сейчас я умираю от желания услышать все, что у него на уме. Вот только делать это по пьяни – явно не лучший вариант.

— Что?

— Если бы Сэв ответила «да», я бы оказался в жутком дерьме. Многоженство у нас запрещено, а я бы ужасно хотел тебя. Ты для меня – все.