Красная шапочка для босса - Алёна Амурская Страница 99

Воспоминание об этом больно царапает. Очень больно.

Потому что надо быть совсем уж дурой, чтобы не понимать: если любимый человек оставляет слова любви без ответа, то это означает лишь одно...

Неразделенную любовь.

Один из самых страшных кошмаров юной неопытной женщины.

Ночью я была слишком сонная и усталая, чтобы задуматься об этом и осмыслить по-настоящему. Просто вырубилась в обнимку с волчаринским бицепсом. А сейчас меня начинает трясти.

В отчаянии смотрю на часы.

Полчаса! Полчаса, как я проснулась, а от Волчарина до сих пор ни слуху, ни духу. Ну как так? Как так-то вообще, а?!

Изрядно распсиховавшись, я порывисто натягиваю свой плащ, красную беретку и влезаю в ботинки. Спускаюсь вниз и обнаруживаю, что и внедорожник на первом уровне испарился вместе с хозяином.

И это только подбрасывает дровишек в праведный огонь моего гнева.

Стиснув зубы, выхожу за ворота и топаю по дороге прямо так, пешком. Слез пока нет - я слишком зла на Волчарина, чтобы начать себя жалеть. Зато оскорбленной ярости - хоть отбавляй.

Вот, значит, как он со мной решил поступить. Поматросить и бросить! А еще врал вчера насчет того, что «у нас всë серьезно». У-у, сволочь!

— Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу, ненавижу! - бормочу под нос, зло пиная подвернувшийся под ноги камушек. - Робот бесчувственный!

— А, Мариночка! Доброе утро.

Этот мелодичный грудной голос, окликнувший меня только что, парализует очень знакомыми интонациями. Вчера же их слышала!

Медленно поворачиваю голову, чтобы проверить... да, так и есть.

На крыльце приятного кирпичного особняка неподалеку стоит элегантная бабушка Волчарина!

— Здрасьте, - не слишком дружелюбно бросаю я и делаю попытку пройти мимо, но Алла Дмитриевна, пристально глядя на меня, вдруг повелительно распоряжается:

— Мариночка, будь добра, зайди ко мне! Поговорить хочу.

Отказаться или проигнорировать ее просьбу у меня почему-то духу не хватает. Хотя в другое время подобного запаса внутреннего злого гонора мне хватило бы на отпор, как минимум, целому десятку высокомерных Полинок. Это для примера. А тут всего одна любезная женщина с повадками светской львицы...

Хотя с другой стороны, почему бы не подойти. Убудет от меня, что ли?

Автоматические железные ворота распахиваются перед моим носом сами собой. Я уныло останавливаюсь на нижней ступеньке крыльца, но бабушка Волчарина приглашающе манит холеным пальцем к себе на веранду, где у нее накрыт столик для реального пафосного чаепития.

— Ты голодна? Угощайся.

— Послушайте... - раздраженно вздыхаю я, плюхаясь в кресло. - Если у вас есть что сказать - говорите. Я сюда не есть пришла. Да и всë равно у меня нет аппетита!

— Понимаю, - невозмутимо кивает Алла Дмитриевна. - Ты слишком взбудоражена и, как я поняла, только что поссорилась с моим внуком..? Я видела в окно, как полчаса назад он умчался в город, как угорелый.

Услышать от свидетельницы бегства Волчарина прямое тому подтверждение становится для меня новым ударом. И я не выдерживаю.

Срываюсь.

— Н-нет, мы не ссорились... - тихо давлю первый всхлип, и чувствую, как поникают мои гордо расправленные плечи. - Он просто... просто меня бросил, Алла Дмитриевна. Даже не поговорил по-человечески... и я не понимаю, за что!

Вижу сквозь слезы, как ползут вверх ее красивые тонкие брови.