Жестокий развод - Ария Тес Страница 99

Обрываюсь на полуслове. Это мое «будем» звучит слишком по-семейному, и меня это внезапно дико смущает. В смысле…ой, да вы же поняли, в каком смысле.

А еще его взгляд…господи, как же он на меня смотрит. Тепло…нежно. Клянусь, я не помню, когда на меня в последний раз так смотрели, и как же мне это нравится…не только это, конечно же. Отношения Ивана к сыну…такое ласковое и бережное, что от него идут мурашки. А еще, он с такой легкостью признается в своих слабостях. Толя? Ни за что в жизни не сказал бы того, что здесь сейчас прозвучало. Он считает, что это «не по-мужски». Ныть. И готовить…

Снова перевожу взгляд на сковородку и вздыхаю, нервно усмехнувшись.

— Тебе действительно необязательно готовить. Я встала как раз для того, чтобы сделать завтрак…

– Мне действительно несложно.

Поднимаю глаза и чуть хмурюсь. Не спрашивай…

Поздно.

— А тебя это…не унижает?

Иван выгибает брови.

— В каком смысле?

— Ну…это же не мужское дело и все такое.

Блинчик начинает непорядочно шипеть, пока он лупит глазами. Я готова провалиться под землю, поэтому снова пытаюсь перевести тему.

Сегодня у меня с этим, кстати, явные проблемы…

— Блинчик непорядочно шипит. Позвать Олега за помощью?

Иван, наконец, отмирает и начинает смеяться. Блинчик с подгорелой попкой летит в мусорку, он набирает еще теста, выливает его на сковородку, профессионально распределяет и смотрит на меня в упор.

— Какую же тупость ты только что сморозила, красивая. Нет, меня это не унижает. Как может унизить забота о своей семье?

Я густо краснею. Он касается взглядом моих щечек и улыбается еще более обворожительно.

— Нет, если тебе так нравится…

Он неожиданно приближается и пару раз дергает бровями.

— Ты мне только скажи, я всегда готов.

От такой наглости немею. Сейчас похожа на рыбку, которую вытянули из привычного болота. Она хлопает глазами, ртом, и совсем ничего не понимает…

Хотя по факту ее словно переместили в максимально комфортный, чистый аквариум, просто…до нее пока не дошло.

— Ты…как…я…

Иван издает смешок и кивает, а потом выпрямляется во весь свой исполинский рост, снимает чашку с кофе и поворачивается с ним к столу. Ставит. Обходит меня по дуге, берет тарелку и кладет на нее пару блинчиков.

— Завтрак подан…хозяйка?

Резко дергаю головой.

— Обалдел?

— А что? Я же так себя должен чувствовать? Каблуком или…рабом? М?

— Это совсем несмешно! Я же просто…я просто так спросила!

Он усмехается, возвращается на свое место и кивает.

— Знаю, шучу всего лишь, красивая. Ты забавно психуешь. Я не чувствую себя, кстати, униженным или оскорбленным. Не люблю эти тупые разделения. Мужская работа, женская…херь. Как по мне, все должно быть пополам. Заработать деньги, прибить что-то, приготовить или убраться. В чем разница? Это все о заботе. Тем более, я сейчас не могу работать, что мне еще делать? Лежать на диване и тобой командовать? Кушай. Хочу услышать твое мнение.

И да. Я могла бы говорить себе дальше об успокоении души, но…каждое его слово – точно в цель. Он сказал, что не верит, что я реальна? А он сам? Такие разве существуют?! Честные, открытые. Красивые…

Медленно подхожу к столу и присаживаюсь. Пару раз моргаю. Щечки продолжают гореть, а на губах играет какая-то глупая улыбка.

Я беру блинчик, сворачиваю его и отправляю в рот.