Громкий шепот - Мари Милас Страница 99

Так что я не собираюсь строить из себя праведницу и говорить: «Ой, это случайно вышло». Нет, не случайно.

Я хотела его поцеловать. Хотела его.

Впервые за долгое время хотела мужчину и испытывала не тошноту, а возбуждение. Горячее желание, разлетающееся на множество искр, оседающих внизу живота.

Все закончилось так же резко, как и началось. Алекс подобно вирусу пробрался не только в мою голову, но и в мысли Макса, не позволяя нам уйти от суровой реальности. Реальности, в которой мы фальшивые супруги, заложники обстоятельств, а я – бывшая жена приспешника дьявола.

Но несмотря на все эти горькие пилюли, Макс позволил мне остаться рядом с ним, уснуть в его постели и впервые за несколько недель погрузиться в сон более чем на пару часов.

Этот эксперимент больше не повторялся, потому что за последние дни я ни разу не осмелилась переступить порог его комнаты.

Боюсь ли я не сдержать себя в руках и взобраться на него как на дерево? Да.

Боюсь ли отказа? Да.

Боюсь ли своих чувств? Да, да и еще раз да.

И лишь на один вопрос у меня есть четкое «нет». Хочу ли я оставить эту жизнь в прошлом, когда все закончится? Нет.

Но даже такой тупице, как я, ясно, что ни один человек на свете не будет довольствоваться меньшим, когда достоин лучшего. А Макс достоин. Но единственное, что я могу ему дать, – это холодную как лед душу. Постоянную невропатичную натуру и проблемы. Долбаную постоянную гору проблем.

Ему нужна женщина, которая будет горяче´е солнца. Чище и светлее ясного неба в летний день. Он достоин белого цвета, а в мою палитру постоянно подмешивали черный. Так что я априори серая.

Воспоминания, которые вернулись ко мне, как по волшебству, тоже не способствуют детоксикации от Алекса. Картина того дня стала полной, а вот я до сих пор в раздрае.

— Валери!

Макс выхватывает из моих рук чайник, и я понимаю, что немного задумалась. Кружка с чаем переполнена, кипяток разлит по всему столу и стекает прямо на достоинство и бедра моего фальшивого мужа.

Упс. Вот об этом я и говорю: ему нужна женщина, которая не будет проливать на его член кипяток.

— Вставай скорее! – командую я, хватая его за руку. – Тебе очень больно?

Нет, Валери. Ему очень приятно.

Макс со вздохом поднимается на ноги, мягко сжимая мою ладонь.

— Все в порядке. Неприятно, но не думаю, что у меня ожог какой-то там степени.

— Снимай штаны. – Я прикасаюсь к его мокрым брюкам в области бедер. Материал теплый, но не горячий. Это хорошо. Возможно, нам удастся сохранить его драгоценности.

— Ого, вот так сразу? А может, вся эта сцена с чаем была прелюдией? – Он ухмыляется, проводя большим пальцем по губе. – Тогда избавляйся от своих штанов тоже.

Я упираю руки в бока и с вызовом смотрю на него.

— Не зли меня, Гилберт. Быстро. Снимай. Штаны.

Макс медленно расстегивает ремень, удерживая мой взгляд.

— Прямо на столе или все-таки поднимемся в спальню? – Звук молнии сопровождает его слова, и он резко сбрасывает штаны к щиколоткам.

Я опускаю взгляд. Ярко-голубые боксеры скрывают (а точнее, очень стараются скрыть) впечатляющее возбуждение. Ты сама выкопала себе могилу, Валери.

Я держусь изо всех сил, чтобы не потереть бедра друг о друга и не облизнуть губу. Поднимаю взгляд к соблазнительному блеску в его глазах, хлопаю по плечу и томно произношу: