Пустое сердце Матвея. Часть 1 - Ашира Хаан Страница 10

— Вика-а-а-а-а… — застонала я. — Скажи, что вы не…

— Нет. — Вика сглотнула и нервно затянулась. — Потому что он…

Я похолодела. Поняла, что лучше бы они да.

Потому что случившееся дальше явно было намного хуже.

— Я закрыла глаза. А он… — Вика резко и нервно сглотнула. — Положил руку мне на плечо и… надавил. Вниз.

— Бля-а-а-а-а-а… — выдохнула я.

— Я… не поняла сначала. А потом как поняла!

— И?!

— Начала опускаться. А он… отошел.

Что за!

Я уронила руки на руль и случайно надавила на клаксон, чуть не поймав инфаркт от резкого гудка своей же собственной машины.

— Прости! — я зачем-то погладила руль, словно успокаивала нервного коня. — И что? Ты сбежала? Кстати, что ты делала у мусорных баков?

— Нет… — выдохнула Вика вместе с дымом. — Не сбежала. Он меня удержал. Жестко взял за локоть и начал выговаривать как малолетке. Сказал, что он просто проводил эксперимент.

— Что за чушь! — фыркнула я. — Как тупые тролли в интернете. Не удалось всех нагнуть — сразу орут, что эксперимент.

— Нет, Марта. Это правда. Он сказал, что хотел убедиться, что я ему отсосу прямо тут, в офисе. Наплевав на то, что в здании еще кто-то может оставаться, а стены у кабинета полупрозрачные. И знаешь, почему он не дал мне этого сделать?

— Так?

— Он сказал… Это цитата, Марта, дословная цитата. Что если бы он мне позволил ему отсосать, я бы решила, что он меня хочет. А значит, перестала бы излучать такую отчаянную влюбленность. А ему слишком нравится обожание в моих глазах. Гораздо больше, чем понравился бы неумелый минет. И велел идти домой. К мужу. И отсосать, представляя его, Матвея.

— Бля-а-а-а-а…

Сегодня я была редкостно красноречива.

Вика затянулась сигаретой и подставила лицо под холодную морось, сыпавшуюся из люка.

— А на помойку я отнесла себя сама. Там мне и место, — проговорила она, не открывая глаз.

Слышать это было так больно, будто я сама отнесла себя на помойку. Захотелось обнять Вику — но я сдвинулась всего на пару сантиметров в ее сторону, а она дернулась так, словно я замахнулась, чтобы ударить.

— Ладно. Ладно, — сказала я как могла спокойно. Положила руки на руль, глядя вперед. — У нас есть и хорошая новость!

— Какая? — вяло поинтересовалась Вика. Она опустила окно, выкинула окурок, но закрывать обратно не стала. Несмотря на работающую печку, в машине становилось промозгло и холодно.

— Тебя наконец-то отпустила эта дурная одержимость.

Вика промолчала.

Не так.

Не согласно промолчала.

Промолчала виновато.

Хрен знает, как учишься отличать такие оттенки без единого слова и лишнего вдоха. Но почти все женщины это умеют.

Понимать по молчанию, что тебе просто не хотят говорить оч-ч-чень неприятную правду.

— Вика…

— Я научусь! — сказала она, упрямо сжав губы.

— Чему?! Сосать?!

— Играть. Так же жестоко, как он.

— Дура! — не выдержала я. — Вика, ты дура!

— Тебе нельзя так говорить, ты феминистка, — отозвалась она почти равнодушно. — А это внутренняя мизогиния.

Было видно, что она уже приняла какое-то решение, и я совсем не хотела знать, какое.

— Мне все можно, — мрачно буркнула я. — Про Матвея этого я бы и похуже сказала. Но мне надо подготовиться, тут экспромт неуместен. А ты — просто дура. Без подготовки.

— Ой, ну тогда брось меня, если я дура. Все равно ты это сделаешь в конце концов… — пробормотала Вика. — Я же вижу, что ты не будешь со мной возиться, пока я стараюсь его переиграть.