Птенчик - Кэтрин Чиджи Страница 115

— Нет никаких ведьм, — буркнул Питер.

Клэр стала рисовать пальцем у него на спине.

— Домик! — сказал Питер.

— Нет. — Клэр нарисовала еще раз то же самое.

— Лодка!

— Нет.

— Грузовик?

— Даже не близко. Сдаешься?

— Правда ведь, повезло нам с погодой? — улыбнулась миссис Фостер, глядя из окна в безоблачное небо. — Пока-пока! — крикнула она мужу, который садился на велосипед с одним из младших Фостеров за спиной. Наверняка ему пришлось отпроситься с работы, чтобы с нами поехать.

Обогнув залив, мы свернули в тупик позади больницы и остановились возле старого, грубо оштукатуренного дома. У входа стояли человек десять, которые поздоровались с нами, тоже заметив, как повезло нам с погодой. Они, как и мы, были с плакатами: “Сегодня здесь никто не умрет”, “Пусть семьи планирует Бог”, “Я не ваш выбор, я человек”. Женщины гладили живот миссис Фостер и говорили, что она вся светится.

— Какой хочешь — “Иисус за жизнь” или “Мы пришли спасать детей”? — спросила Сара, и я поняла, что обращается она ко мне.

— Ну-у… “Мы пришли спасать детей”?

— Это мой, теперь моя очередь! — вмешалась Мэри.

— Ты его в прошлый раз несла, — ответила Сара.

— Нет, не я, а ты! Так что моя очередь!

— Вообще-то Джастина его выбрала, а она наша гостья.

— Тоже мне гостья — просто мимо проходила. И здесь не наш дом.

— Но она пришла к нам домой, и мама ее позвала с нами. Значит, гостья. Вот, выкуси!

— Сама выкуси! — Мэри стала вырывать у нее плакат, но Сара не отдавала.

— Порвешь! — кричала Сара. — Мама! Мама! Она рвет “Мы пришли спасать детей”!

— Порвется — ты будешь отвечать!

— Хватит! — прикрикнула миссис Фостер. — Вы девочки, а не звери дикие.

— Она первая начала, — прошипела Мэри.

— Это не я, не я! — Сара повернулась ко мне: — Кто первый начал?

— Э-э… — замялась я. — Я не видела.

— А какая разница? — вмешался Доми.

— Заткнись, Домище-гондонище, — огрызнулась Мэри.

— Мне все равно, какой нести, — сказала я.

— Вот видишь, видишь? — встрепенулась Мэри.

— Понесешь вот этот. — Сара протянула мне “Мы пришли спасать детей”.

— Ладно, — согласилась я. Мэри уставилась на меня исподлобья.

Доми достался плакат “Жизнь побеждает смерть”. В уголке смутно темнели следы ботинок — как видно, и за этот тоже дрались.

Тут выбрался из машины отец Линч, и женщины запорхали вокруг него. Одна предложила ему сдобную булочку, другая достала листик из его каштановой шевелюры и, показав ему, засмеялась. Третья поблагодарила за то, что устроил погожий денек, а отец Линч ответил: месяц назад заказал, заранее. Он тоже нес плакат с фотографией младенца в утробе, плавающего в пузыре, — глаза закрыты, ручки-ножки сложены крест-накрест. И надпись: “Я верю в науку. Этот ребенок есть”. На последнее слово места еле хватило, и на первый взгляд казалось, будто там написано: “Этот ребенок ест”.

— Свежая кровь! — обрадовался отец Линч, увидев меня. — Замечательно, замечательно. — Он на ходу положил мне руку на голову, будто в знак благословения.

А тут и мистер Фостер подоспел на велосипеде. Братишка Доми у него за спиной орал как резаный, и миссис Фостер сунула ему в рот булочку.

— Вот мы и в сборе! — сказала она. — Отлично! Все готово!

— Что мы будем делать? — спросила я шепотом у Доми. — Где дети, которых надо спасать?

— Еще не родились, — объяснил Доми. — Это абортарий.