Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 116

Потом я заскучал и выбрался из дома. Полежал в солнечном трансе. Почистился. Посвистел, как Роб, чтобы запутать собак. Дымка забегала кругами в поисках хозяина, Ночка с Датчи принялись скулить, а Помогай начал рыть старую яму. Что-то промчалось мимо, крошечное, коричневое, как земля. Мышь. Помню, я подумал, что теперь мне незачем охотиться.

Но хотелось.

Я бросился за мышью. Сперва она побежала к компостной яме, потом сменила направление и устремилась к медным курам, которые не поют. Я метнулся к ней, она запаниковала, забегала по открытому месту, попетляла и наконец забилась в яму Помогая. Легкая добыча.

Я взял мышь в дом, чтобы съесть там. Она еще извивалась в моем клюве, когда я пробрался в кошачью дверь, поэтому мое «мяу» вышло невнятным, иначе пришлось бы ее упустить. Перед телевизионным креслом Роба я расклевал ее и начал с желудка – набитого зерном, жирненького, – а потом извлек кишки и проглотил их, как теплого червяка.

Когда я расправлялся с орешком мозга, в комнату ворвалась Марни и щелкнула кнопкой на черной коробке за Глазом.

— Всё, выключила, – сказала она в телефон, и я увидел на экране застывшее лицо Лакшми с открытым, готовым укусить ртом. – Ты тут? – спросила Марни. – Алло? Ты меня слышишь? – Она оглянулась, увидела, что я ем, и застонала. Я отложил для нее мышиный хвост.

— …Многие это видели! – орала Лакшми. – И уже постят!

Тут в гостиную пришли и Роб с Анжи.

— Что происходит? – спросил Роб.

Марни показала на мой обед. Я проглотил кусочек мышиной шеи.

— И что?

— А то, что подписчики это видели! – выкрикнула Лакшми.

— Он ведь дикое животное, – сказала Анжи. – Чего они ожидали?

— Обнимашек, блин, с ягнятками, вот чего! Костюмчиков! Игр с бельевыми прищепками!

— Но ты же можешь все исправить, – сказала Марни.

Лакшми вздохнула.

— Немедленно запости, что я тебе скажу… ты слушаешь?

— Слушаю.

— Тама приносит извинения за неприятные кадры, которые, возможно, увидел кто-то из вас и ваших детей. Он понимает, что переступил черту, и берет на себя полную ответственность за свое поведение. Тама действовал опрометчиво, в миг слабости, и это больше не повторится. У него есть специальное сообщение для каждого, кто подумывает отписаться: «Даже не смей!»

— Погоди, что там после мига слабости? – спросила Марни.

— Это больше не повторится, – сказал Роб.

— Это больше не повторится, – сказал я.

— Отличный способ справиться с ситуацией, – сказала Анжи. – Говорила же тебе, что она умная.

Вечером Роб и Марни стояли бок о бок перед зеркалом в ванной, готовясь к разговору с Португалией.

— Не видела моей гигиенической помады? – спросил Роб.

— Не-а, – ответила Мари.

— Она давно уже пропала. – Он поразглядывал в зеркале свои губы и мазнул их увлажняющим кремом Марни. – Что? – сказал он. – Так не только голубые делают.

— Я и не говорю ничего такого.

— Ты в этом и будешь?

Марни поправила тонкую бретельку на плече.

— А что?

— Слишком откровенно, разве нет?

Что-то заскреблось и зашуршало в крыше над головами.

— Думаю, нет, – сказала Марни. – Сейчас так модно. – Она оправила воротник надетой на Робе рубашке поло, подкрасила губы темно-красным.

Пока мы ждали звонка из Португалии, Роб доводил до ума топор на точильном камне, смахивая тончайшие перья-стружки ладонью, легкими, легкими, легкими движениями. Чтобы проверить остроту топора, он срезал несколько волосков на руке, и мы стали смотреть детективный сериал про фигуристых женщин в разодранной одежде, на которых напали в дверях их собственных домов.