Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 119

— Больше никаких интервью, – сказал он Марни. – Справляйся сама, меня слишком время поджимает.

Как-то жарким утром я наблюдал, как он точит тренировочный топор на отцовском станке в стригальне. Лезвие пело, разлетались во все стороны искры. Вода для охлаждения, чтобы металл сохранял свою прочность. После того как Роб прошелся по топору напильником и сделал доводку – звук был хриплым, как дыхание опоссума, который крадется ночью по крыше, – он установил сосновые бревна на заднем дворе, стал их рубить, и я почувствовал, как его удары рассекают воздух, заставляя его смещаться. Летели щепки – буран в разгар лета, – а Роб был машиной, клятой машиной, хоть и сыпал грязными ругательствами, когда топор застревал в сучке и его приходилось вытаскивать, и еще когда одна из досок, по которой он поднимался наверх, упала, пока он приспосабливал ее к стволу. А когда Марни позвала его в дом на утренний чай, заорал, что у него нет времени, что ему вечно не хватает скорости, что он вечно недостаточно хорош.

— У вас есть что-нибудь еще? – спросил корреспондент. – Просто переднее крыльцо все уже видели, и не раз. – С этими словами он сделал оператору знак обойти дом.

Мы с Марни поспешили следом.

— Вот это сгодится, – сказал он, увидев медных кур, которые даже не пели. – Можете их покормить, чтобы сорока сидела у вас на плече?

— О’кей, – сказала Марни.

— О’кей, – сказал я.

В дальнем углу двора Роб махал топором, отсчитывая секунды. Когда он поднимался по доске, она прогибалась под его весом.

— Ему придется прекратить, пока мы будем снимать, – сказал корреспондент. – Разве что, – он взглянул на оператора, – ладно, давайте снимем и его тоже. Пусть будет на любой вкус.

— Муж не захочет давать интервью, – сказала Марни. – На следующей неделе соревнования лесорубов. Нужно много тренироваться.

— А ему и не придется ничего говорить.

Корреспондент затрусил к Робу, а оператор тем временем вручил Марни микрофончик, чтобы прикрепить его к одежде.

— Сюда? – спросила она, указывая на горловину футболки.

— Волосы могут помешать, – сказал оператор. – Наверное, лучше прицепить его прямо по центру, только сперва придется пропустить шнур под футболку, и… у вас есть карман?

— Нет, к сожалению. Извините, я что-то совсем запуталась.

— Вам помочь?

— Да.

Он пошарил у нее под одеждой в поисках шнурка, воткнул разъем в черную коробочку и стал засовывать ее Марни за пояс. Правым глазом я смотрел, как снуют его руки, а левым увидел, как к нам движется Роб, красный от ярости.

— Ты что делаешь, приятель?! – крикнул он, шагая через двор; дул горячий северо-западный ветер, и лезвие топора сверкало на солнце.

Я застыл. Марни застыла. Корреспондент замахал руками, чиркнул пальцем себе по горлу.

— Приятель, хватит лапать мою жену!

— Это я виновата, – сказала Марни. – У меня шнур запутался, а он просто делал свою работу.

— Ничего так работенка!

— Приятель, по-моему, это просто недоразумение, согласен? – сказал корреспондент, но Роб рявкнул:

— Уходите.

— Мы и пяти минут твоего времени не займем. Жаль разочаровывать фанов.

— Я говорю, уходите!

Марни вытащила обратно шнур с коробочкой.

— Простите, – сказала она. – Мы тут немножко в стрессе.

— Нехер перед ними извиняться, – сказал Роб.

— Ой… прошу прощения, – сказала Марни, дрожа и оправляя футболку.