Благовест - Алиса Клима Страница 120

— Клава! – хохотала Вера, уже нагишом забираясь на полку.

Клавка зачерпнула воды из ушата и плеснула на печь. Вода зашипела, а через секунду баня начала наполняться густым паром, обжигая тело и особенно – лицо.

Клавка поддала еще и еще, и от пара уже почти ничего не было видно.

— Пузенко с утра, считай, пять водовозов с реки притаранил. – Клавка от удовольствия стонала и щелкала языком, а Вера поджала ноги и старалась не задохнуться от жара. – Ларионов материл его на чем свет стоит, чтобы тот опять транспорт не утопил.

— А новый грузовик все-таки на лагпункт дали, – пропыхтела Вера.

— Глядишь, к весне и свет дотянут… И закончится электрификация всей страны!

Девушки засмеялись.

Скоро с них полил пот. Они выскочили на пару минут из бани и, облившись холодной водой, снова забежали в парную. Через еще один такой заход Клавка сказала, что пора париться. Вера легла на живот, и Клавка начала гонять жар и шпарить по ее телу березовым веником.

Вера держалась несколько секунд, а потом начала тоже громко стонать и покрикивать.

— Терпи, казак, атаманом будешь! – завопила Клавка и еще пуще захлестала. – Сейчас всю дурь вышибу – и пойдешь с комиссаром чай пить. А то и…

— Клавка! Чтоб тебе пусто было! Кончай лупасить.

— Вертайся! Сейчас передок надраю, чтобы ты слаба на него стала. Бабка моя говорила, что бабу надо со всех сторон парить, чтобы порчу снять и мужику дорожку открыть…

Вера закрыла лицо руками и тряслась от смеха:

— Ну и глупая ж ты!

— Это еще посмотрим, кто тут глупый! Бабка моя была ведьмою – знахаркой то бишь. Она и безбрачия снимала, и порчи, и бездетность лечила. А этот дар, между прочим, передается. Вот увидишь! Нарожаешь детвору – вспомнишь меня…

Клавка бросила веник и, не предупредив Веру, обдала ее холодной водой. Вера издала плотоядный звук и застонала от удовольствия.

— Не знаю, как до порчи, но бабушка явно передала тебе дар банщика, – вымолвила она, еле поднимаясь с полки.

Клавка улеглась на место Веры, и теперь Вера начала ее парить.

— Сильней! Сильней! – кричала Клавка, а Вера лупила ее уже из последних сил. – Слабо! Еще!

— У тебя что, кожа слоновая? – проворчала Вера. – У меня уже веник истрепался!

Напарившись, Клавка заставила Веру снова лечь и снова стегала ее. Подлила воды на печь, да столько, что Вера зажмурилась, думая, что парится в последний раз.

Веник и пар выбили из нее не только все мысли, но и все чувства. Она пребывала в состоянии полного безмолвия ума и души. Только тело благодарно полыхало благостной энергией от долгожданной проявленной заботы.

Потом девушки ненадолго выскочили в предбанник и облились водой.

В это время в дверь постучали.

— Кто?! – недовольно крикнула Клавка. – Мы баню моем! Проваливай!

— Я тебе покажу «проваливай»! – раздался голос Фролова. – Открывай!

Клавка приложила палец к губам.

— Гражданин начальник вохры, нас начальник зоны направил! Не можем выйти – баню домыть велено. Тут все в испражнениях, вши плавают в моче…

— Тьфу! – послышалось за дверью.

Клавка захохотала, и они снова нырнули в парную.

— Балбесы цепные!

Девушки провели еще один раунд в парной, и Клавка собралась бежать за водой за баню.

— Заодно дровишек прихвачу – шобола[54] бы просушить.

— Ты же голая! Куда ты так? Вдруг охра спалит…