Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары – в рассказах современных писателей - Алексей Варламов,Владимир Березин,Елена Колина,Майя Кучерская,Денис Драгунский,Анна Матвеева,Леонид Абрамович Юзефович,Сергей Шаргунов,Марина Москвина,Се Страница 144

И лишь два месяца в году начинаются с “и” – июнь (от Юноны) и июль (от Юлия Цезаря).

Потом я дышу по системе, которой меня научила знакомая девушка-йог: надо медленно и глубоко вдыхать что-то хорошее, а выдыхать, причём быстро и резко, – плохое. Например, вдыха-а-аю любовь, выдыхаю ненависть. Вдыхаа-аю здоровье, выдыхаю болезнь. И даже – вдыха-а-аю богатство, выдыхаю бедность!

Меня эти вдохи-выдохи всегда успокаивают, и я засыпаю, даже не окончив серию… а просыпаюсь от чудовищной пульсирующей боли в указательном пальце правой руки. Как будто ожог или сильный укус – где-то под ногтем. Спросонок я плохо соображаю, трясу пальцем, пугаю кошку. Позабыв включить свет, шлёпаю на кухню, пытаюсь найти обезболивающее, бьюсь коленом о табуретку. Развожу пакетик нимесила на полстакана воды. Приходит кошка, требует еды. Кормлю кошку, рассматриваю палец – кажется, он чуточку распух. А за окном расцвела яблоня – первая в этом году.

Про бабку я вспоминаю только после душа в фитнес-зале. Мне всегда хорошо думается в ду́ше, даже если по соседству моются чужие рыхлые тётки и девушки с изумительно красивыми, юными телами. Наверное, бабка наслала на меня проклятие и теперь палец, которым я ей грозила, будет болеть, пока не отсохнет.

Он сильно распух, но я не вижу никаких признаков укуса или травмы.

Алишер сказал, что потолки и стены будут готовы через восемь дней.

Я сажусь в машину, чтобы ехать к тебе, и не могу запустить двигатель. Видимо, умер аккумулятор. Поменять его я смогу только вечером.

Палец дёргает так, что хочется его оторвать – ну или как-то по-другому отсоединить от себя. Странно, но я чувствую странную радость, испытываю нечто вроде благодарности к этой боли. Она – другая, не та, привычная.

Вызываю такси на адрес замшелой пятиэтажки и через полчаса иду по тропинке с пакетами.

— Смотри, какие яблони! И черёмуха. И сирень! Говорят, сейчас сбились циклы цветения, у всей планеты сбился цикл…

Ты не улыбаешься, но я вижу, что твои щёки слегка порозовели от свежего воздуха, напоённого, я извиняюсь, ароматами цветущих деревьев.

Сегодня ровно месяц, как ты здесь.

Собака почему-то не лает, а как-то виновато виляет хвостом. На одном из участков я вдруг замечаю сваленные в кучу странные крупные предметы, похожие на реквизит к какому-то провинциальному спектаклю, – гигантский будильник, огромная скрипка, бутафорская книга, “раскрытая” на странице с поговорками.

Кто не сажал дерева, тому не лежать в тени.

Дважды в год лето не бывает.

Каков сад, таковы и яблоки.

Гряда – не досада.

Я поворачиваюсь к тебе разделить изумление и вижу на твоём лице именно что досаду:

— Да это же здесь с самого первого дня. Неужели ты не замечала?

Но я готова поклясться, что этой громадной книги тут не было. По её переплёту сползает вереница муравьёв – странной живой закладкой. Неужели я теперь воспринимаю реальность не целой, а разделённой на куски – и какие-то из них просто не умещаются в поле зрения и заодно в памяти?

Проклятый палец распух и покраснел, я прячу его за спину, хотя это лишнее – у тебя и раньше не было привычки пристально вглядываться в окружающих.

А что, если мне придётся отрезать палец? Как якудза? Интересно, моя маникюрша даст мне после этого скидку? Девять ногтей это не десять. Меньше работы.