Дедушка влюбился - Юрий Поляков Страница 156

— С икрой? – интересовались, вытягивая шеи, соседи.

— Ага!

— Повезло!

Тушка делилась справедливо: каждому по фрагменту спинки, хвостика, ребрышек, икры. Попадались любители плавничков и голов, их грызли с упоением. В результате от вяленого деликатеса практически ничего не оставалось. «Ах, какой красавицей вобла казалась! Ах, какою крошечной вобла была!» (Окуджава.) Порой в прокуренном до сизой синевы шалмане вдруг веяло острым копченым дымком: это гурманы на спичках или зажигалках жарили плавательный пузырь. Вкус незабываемый! И я с удовольствием вспомнил, что несу в портфеле дар щедрого Мити – две почти полуметровые чехони, налитые янтарным жиром.

В советские времена при входе в заведение, а также в зале на видном месте висели суровые объявления:

Приносить с собой и распивать

спиртные напитки строго

ЗАПРЕЩАЕТСЯ!

Конечно же, приносили и распивали, но по-тихому, что называется, из-под полы. Официанты, которых называли почему-то «халдеями», это безобразие замечали, усмехались, качали головами, получая потом при расплате за свое снисхождение щедрые чаевые. Порожнюю посуду мы ставили под стол, и это был, как сейчас говорят, «бонус» для бабушек-уборщиц, вроде бы пустяк: емкость из-под водки можно было сдать за 12 копеек, а из-под портвейна за 17, но если учесть, что почти каждая компания, несмотря на запрет, непременно с собой приносила и в обязательном порядке распивала, то за смену скапливались сотни опустошенных бутылок, а это уже солидный привар к скромной зарплате, поэтому я никогда не видел на пивных объявлений: «Требуется уборщица!»

Молодые, жадные, мы выдували обычно по 8–10 кружек на глотку, мочевые пузыри были еще упругие, как новенькие футбольные мячи с надежным ниппелем, и хорошо держали давление. Тот, кто раньше всех вскакивал, чтобы бежать в туалет, по возвращении штрафовался – и заказывал каждому по кружке, поэтому терпели до последнего. Первым у нас обычно срывался с места нежный, как свиная сарделька, Шурин…

Я вошел в пивной сумрак паба. При дверях гостей, как обычно, встречала девушка-распорядительница, одетая в офисный брючный костюм. При моем появлении она оттянула вниз свежайшую маску и осклабилась так, словно именно меня дожидалась весь день. К лацкану был приколот большой бейджик с именем «Оксана». Мне на память пришел советский фильм «Дайте жалобную книгу!» с молодыми Анатолием Кузнецовым, Олегом Борисовым и Ларисой Голубкиной. Там заместитель директора ресторана (его играет Анатолий Папанов) никак не мог приучить своих официанток улыбаться посетителям. Ну не понимали они, кому и зачем это нужно? Главное – усадить, накормить, напоить и обсчитать. Оказалось, работника общепита очень легко приохотить к приветливости, надо лишь создать такую систему, при которой его в любой момент могут выгнать на улицу, как собаку, и жрать вскоре станет нечего. А заступиться некому: парткома нет, а наши нынешние профсоюзы напоминают мне презервативы с усиками, их выпускают и продают, но зачем и какая от них радость, объяснить толком никто не может, особенно женщины.

— Здравствуйте! Вы один? – изнемогая от вежливости, спросила Оксана.

— Нет, вдвоем, скоро подойдет мой товарищ.

— Отлично! Где желаете присесть? Вы у нас впервые?

— Нет, конечно, бывал… В подвале, если можно.