Благовест - Алиса Клима Страница 177

Инесса Павловна и Вера дошли до библиотеки.

— Будем молиться за лучший исход и не строить слишком далекоидущих планов. Ларионов так долго мечтал о тебе, что теперь крылья унесут его в космос. Главное, чтобы ты отпустила никчемные тревоги и просто поддерживала мужчину. Наблюдай, не торопись ни в чем, позволь ему тоже сориентироваться. Для Ларионова эти перемены – не меньшее потрясение. Он, как человек ответственный и решительный, нуждается сейчас в твоем покое, чтобы не натворить ошибок в работе. Ему нужен мирный тыл…

— Я вас слушаю всегда, – нежно сказала Вера. – Я со своей дуростью давно бы погибла без таких друзей.

Днем ворота лагеря отворились – из Сухого оврага возвращались Федосья и Кузьмич. Вера шла из бани и вдруг понеслась к телеге. С нее медленно и осторожно, поддерживаемая Федосьей, слезла Клавка с подвязанной левой рукой.

— Клавка! – закричала Вера, раскрыв уже объятия. – Клавка! Вернулась…

Вера осторожно обняла подругу.

— Картина Репина «Не ждали»! – ухмыльнулась та. – Паздеев шлет всем пламенный привет! Я так соскучилась…

— Как узнала про комиссию, сразу засобиралась. – Губина неодобрительно потрясла головой. – Комиссар нам всем кузькину мать покажет. Ее обратно надо – она еле ходит…

— Могу и станцевать ради такого случая, а в лазарет не вернусь! – Клавка сделала несколько смешных па.

— Пруст убеждал ее остаться, но она – ни в какую! – ворчала Федосья.

— Чего разгалделись? – весело подмигнул Кузьмич. – Вон начальник идет – сейчас и решит.

— Кузьмич, – Вера обошла телегу и взяла старика за руку, – спасибо тебе…

— Да за что ж? – улыбнулся Кузьмич. – Не чужая ты нам уже стала, дочка.

Вера засмущалась от накативших слез.

Ларионов поравнялся с толпой, едва скрывая радость.

— Здравствуйте, Любовь Степановна! Доброго здоровья, Клавдия, – сказал он.

— И вам не хворать, гражданин начальник, – не замешкалась Клавка, и все засмеялись.

Ларионов подошел к Клавке и неожиданно подал руку.

— Может, потом не будет времени, – сказал он немного смущенно. – Хочу поблагодарить тебя за проявленную отвагу и верность.

Клавка протянула дрожащую руку Ларионову, слезы зашорили глаза.

Если бы он знал, что творилось в ее душе! Клавка подумала, что и умереть за своего начальника теперь могла.

Вера опустила глаза в смятении – она все не могла привыкнуть, что вот этот их начальник – теперь самый близкий ее мужчина; теперь с ним связана ее жизнь; теперь к нему в дом она будет возвращаться вечерами и с ним делить все радости и невзгоды. А ведь Инесса была права: они давно уже и были самыми близкими друг другу людьми. Сразу ими стали – с первой встречи и навсегда.

— А теперь доложи, почему нарушила постельный режим? – криво усмехнулся Ларионов, умиляясь видом Клавки с синяком вокруг глаза.

— Да на мне мешки таскать можно! – не унималась та. – Не пойду я в лазарет – хоть в ШИЗО запирайте, хоть в Магадан ссылайте…

— Ладно, ладно, – сказал Ларионов. – О твоих артистических данных мне уже известно. А на самом деле?

Клавка опустила голову.

— Это все из-за комиссии, – вмешалась Губина.

— Что именно?

— А то, – нахально буркнула Клавка и деловито добавила: – Знаю я эти ваши комиссии. Я – главный свидетель! Верку, то есть Ирку, впутывать нельзя…

— Это еще почему? – возмутилась Вера.