Кислый привкус смерти - Аю Кувагаки Страница 19

Чтобы Киримия не понял, что мое отношение к его предложению изменилось сразу же, как он сказал о зарплате, я решила поподробнее расспросить о том, в чем конкретно заключаются обязанности волонтера в клубе.

— Каких-то конкретных требований по содержанию работы у нас нет. У нас все-таки не ясли, дети уже достаточно большие, сами себя чем-нибудь займут. Нам просто нужно, чтобы кто-то посидел с ребятами, пока за ними не придут родители. Можно поиграть с ними в карты или проверить домашнее задание. А еще мы их вечером кормим, так что не помешала бы помощь с готовкой, а то пока она полностью на мне.

Работа не выглядела такой уж сложной. Кажется, Киримия обрадовался моей заинтересованности.

— Я не требую немедленного ответа, просто хотелось бы, чтобы вы все же подумали над моим предложением, – вежливо сказал Киримия, но я, мысленно уже все рассчитавшая, ответила незамедлительно:

— Думаю, я согласна. Могу прийти хоть прямо на этой неделе, если вы не против.

— Правда? Спасибо огромное! На этой неделе работы особенно много, прямо ужас.

Киримия опустил руку в карман, достал смартфон, и мы, обменявшись контактами, определились с датой начала моей работы. Дальше парень во всех подробностях рассказал о работе клуба. Этот кружок он организовал в одиночку и был очень к нему привязан. На середине рассказа Киримия понял, что обеденный перерыв подходит к концу, и, поспешно встав со скамейки, попрощался:

— Прошу прощения, мне уже пора. Увидимся послезавтра вечером.

Интересно, у него тоже после обеда есть какая-то работа? Когда на лавочке под деревом снова стало тихо, я вернулась к онигири. Он был твердым и холодным.

Наверняка этот парень просто не читал статью про Хину, ну, или не знал, что я ее сестра. Если бы знал, едва ли ему пришло бы в голову предложить родственнице подозреваемой в убийстве из-за страховки работать с детьми. Но и я ему ничего рассказывать не собиралась.

Думаю, мне следовало поработать в клубе, пока он меня не раскроет, и заработать, сколько получится. Работу я, скорее всего, вот-вот потеряю – у меня не получилось скрыть от коллег историю с Хиной. Скоро о ней будут знать не только в администрации, но и во всем университете, а тогда уж, как бы я ни старалась, начальство точно не захочет продлевать мой контракт. Хуже того – меня могут лишить регистрации даже в кадровом агентстве, которое и помогло мне трудоустроиться. В таком случае мне не избежать нищеты. А значит, нужно скопить хоть немного денег, пока есть такая возможность.

Силой запихнув в себя остатки онигири, я взяла в руки смартфон. Надо записать в календарь график новой работы в клубе. Если приходить туда после работы часа на три, то можно за день заработать около трех тысяч иен. Жаль, что, скорее всего, это не сможет длиться вечно.

Эти мысли заставили меня тяжело вздохнуть. С какого-то момента мне пришлось начать строить свои планы с учетом общественного осуждения Хины. Хотя я с этим осуждением была не согласна.

Ноги свело.

Общество подняло шумиху из-за ложной информации. Хина просто не могла убить человека из-за выплат по страховке, это невозможно!

Когда я приходила в комнату Хины разбирать ее вещи, то все в этом одиноком жилище говорило о том, что сестре приходилось сильно «затягивать пояс». Если бы она получила целых тридцать миллионов иен, то облегчение финансового положения было бы заметно, даже если бы она решила отправить всю сумму на сберегательный счет. Однако ни в обстановке комнаты сестры, ни в ее словах или действиях не было никаких признаков такого послабления. Я со своим хроническим безденежьем точно почувствовала бы малейшие изменения. Ее банковскую книжку я не нашла, так что посмотреть историю операций возможности не было, но я не думаю, что она могла бы потратить тридцать миллионов за такое короткое время.