Последнее дело майора Чистова - Евгений Водолазкин Страница 19

— А там он что делает?

— Выступает перед публикой. Информирует о своем значении и мудрости: большой хвастун. При этом – очень прагматичный человек. Что примечательно: в день убийства был здесь. По крайней мере с утра. Зашел, оставил мне ключ от квартиры, – Жанна кивнула на журнальный столик, – на всякий пожарный. Сказал, что направляется на выставку.

— Какую выставку?

Майор взял со столика ключ и меланхолично крутил его на пальце.

— В галерее «Цикада». Он всегда там выставляется.

Вращение ключа прекратилось.

— А зайти в его квартиру можно? – Чистов повернул ключ в воздухе и открыл воображаемую дверь. – Так, чтобы одним глазком…

Жанна опять закурила, и с дымом вышла ее сокровенная просьба. Она надеется, что майор оценил ее коллаборацию. Чистов кивнул: оценил. Так вот, у нее проблемы с местным участковым… Небольшие. Но проблемы. Вот если бы майор поговорил с ним и сказал, что она, Жанна, допустим, на задании… Чистов улыбнулся: на задании. Участкового он берет на себя.

— Там таких картинок знаете сколько? – Открыв дверь соседа, Жанна пропустила Чистова вперед. – У него сейчас купеческий период.

В гостиной висела картина «Купчиха на шаре». Здесь, как и на остальных полотнах автора, героиня не нашла возможным отказаться ни от фруктов, ни от самовара. По словам Жанны, именно самовар и фрукты раздражали критиков больше всего. Они обвиняли художника в отрыве от реальности, плагиате и скрытой рекламе импортеров арбузов и винограда. Элементы реализма критики видели лишь в том, что ввиду веса девочки шар принял форму дирижабля.

По мнению защитников Пышкина, на таких полотнах, как «Купчиха пишет письмо турецкому султану», «Купчиха и бурлаки на Волге», «Купчиха в сосновом бору» и «Купчиха с персиками», наличие самовара, арбузов и винограда, как традиционных ценностей, композиционно оправданно. Нехотя признавали лишь то, что с этой точки зрения вопросы вызывает картина «Купчиха и девятый вал». Наличие в руках женщины перечисленных предметов в данных обстоятельствах было, скажем так, несвоевременным…

Уже в дверях Чистов хлопнул себя по лбу, как человек, забывший о самом главном.

— Последний вопрос лейтенанта Коломбо? – поинтересовалась Жанна.

Чистов поманил ее пальцем и, когда она подошла к нему вплотную, прошептал в самое ухо:

— Здесь у вас скелеты, э-э-э, часто встречаются?

Жанна пожала плечами.

— Зависит от того, что вы под скелетами понимаете. Если это ваши предпочтения в области секса, то обо мне можете забыть. Я, к вашему сведению, ради мужиков сидеть на диете не собираюсь.

Майор положил ей палец на губы.

— Ш-ш-ш… Меня интересуют самые обычные скелеты. В спортивной форме, разбитые на две команды…

Жанна игриво хлопнула Чистова по плечу и легонько подтолкнула его к выходу. В замке – до-ми-соль – три раза повернулся ключ. Большой ключ, который ей так тяжело носить. Через мгновение ноты прозвучали в обратном порядке. Дверь снова открылась, и Жанна строго произнесла:

— Убеждена, что настоящий мужчина должен любить полных женщин…

Дверь захлопнулась и больше уже не открывалась.

16 июня, 19:45

Домой майор Чистов отправился пешком. Он прошел Большой проспект Петроградской стороны, пересек Малую Неву и оказался на Васильевском острове. Двигаясь вдоль реки Смоленки, добрался до 11-й линии.