Хрустальные города - Евгения Овчинникова Страница 19

— Пожалуйста, познакомьтесь, у нас новый ученик, Максим… Как твоя фамилия? – обратилась к нему классная.

— Максим Субботин, – ответил он.

— Хорошо. Куда же мы посадим новенького?

— Давайте ко мне! – с последней парты поднял руку парень с цветными волосами.

— Уфимцев, один посидишь. Ни себе, ни человеку учиться не дашь. Так… – Она обвела глазами класс. – Сладкая парочка, родители просили вас рассадить.

— Ну Зинаида Геннадьевна!.. – завыл Настин друг, сидящий за ее спиной.

— Не рассаживайте нас, мы в этом году не будем! – поддержала его соседка.

Но классная приняла решение.

— Киврин – на последнюю парту. Максим, садись к Вале.

— У-у-у! – завыла девушка, и ее «у-у-у» подхватил класс.

«Вот это банда!» – восхитился про себя Максим.

Киврин собирал вещи, а Максим досадовал: теперь этот будет его ненавидеть. Одноклассники хихикали.

— Максим, вы изучали русский язык и литературу? – спросила Зинаида Геннадьевна, пока тот усаживался на место.

— Мало, но со мной занималась мама, – ответил Максим.

— Отлично! – обрадовалась классная. – Давайте начнем первый урок.

Она стала рассказывать, что будут изучать в этом году, какие будут сочинения и какой объем предстоит прочитать. Максиму хотелось послушать, но к нему повернулись Настя и красавчик.

— Я – Давид, – прошептал он и протянул Максиму руку. – Ты же в больнице лежал, да?

— Да, – кивнул Максим, отвечая на рукопожатие.

— Я Валя, – прошептала его соседка.

Настя ничего не сказала, только улыбнулась и, поворачиваясь обратно к доске, перекинула косу вперед.

— Ничего, что из-за меня так? – спросил Максим, кивая в сторону изгнанного Киврина.

— Ничего, нас все равно рассадили бы, – прошептала Валя. – Родители попросили. – Она закатила глаза.

Ему помахал парень с соседнего ряда, привлекая внимание. У него была короткая стрижка с дурацкой челкой. Парень показал Максу написанное на обрывке бумаги: «Тебе крышка, Макс». За партой с ним сидела одетая по форме, но во все черное девушка с сильно подведенными черным же цветом глазами.

У Макса на секунду остановилось сердце. Валя, увидев записку, цокнула. Соседка парня двинула его локтем в ребра и отобрала листок, на что он скривил страдальческую гримасу и сделал вид, что умер, бахнувшись головой о парту.

— Не обращай внимания, это Дауня. Типа классный шут, – прошептала Валя.

— Ясно. Дауня? – переспросил Максим.

— Ну Даня, Даниил. Мы его так с первого класса называем.

— Тише! – повысила голос классная. Максим и Валя перестали шептаться. – В этом году мы начнем с Лескова. Кто читал список литературы на лето?

Класс молчал.

— Я читал! – приподнялся Даня. – Тридцать семь авторов, пятьдесят шесть произведений!

Раздались смешки. Суровая соседка Дани снова дернула его, возвращая на стул. По-видимому, у них были свои высокие отношения.

— Все мы читали, Зинаида Геннадьевна, – подал голос Давид. – ЕГЭ сам себя не сдаст.

Снова раздались смешки.

— Вот. Правильно мыслишь. Максим, напомни мне дать тебе список. У вас, наверное, программа другая была?

— Другая, но мне мама составляла дополнительные списки. Она преподаватель… логопед, – пояснил Максим, и тут же его охватила досада: кто его спрашивал, кем работает мама.

— Хорошо.

Максим хотел сказать, что он и сам пишет, но сдержался.

— Давайте-ка начнем с «Очарованного странника». Кто читал?