Верхние и нижние - Галина Калинкина Страница 19

Секретарь вёл расписание Евлампии, выполнял отдельные поручения, разъезжая по городу, выкупая билеты на поезд её гостям или доставляя почётным гражданам пригласительные билеты на мероприятия, организованные молодыми Грибовыми вместе с «кукольниками», а иногда и с «барабанщиками». Одни «законники», пожалуй, не участвовали в причудах сродственницы – не по статусу: к чему солидному правоведу несолидные развлечения, репутацию попортишь. «Барабанщики», получившие семейное прозвище из-за службы зятя в военном оркестре, наоборот, не против были поиграть на площади или в городском саду, а иной раз и в постановках театра, где верховодил второй зять – артист-«кукольник». Барабанщик Лещов успел повоевать на Юго-Западном фронте в полковом оркестре, в Горлицком прорыве попал под бомбёжку, контужен, помещён в шереметевский госпиталь в Кусково и после прохождения лечения комиссован вчистую. У Грибовых не любили вспоминать, как зять чуть не попал в «польский мешок». Но периодически беспокоящий его лицевой тик не давал забыть о контузии.

Секретарская служба вовсе не была для Ртищева рутиной, дарила неожиданные знакомства, хорошо оплачивалась, а главное, давала свободу, чем особо дорожил Ртищев. Единственной издержкой оставался дурной характер нанимательницы. Евлампию Грибову-Рябинову побаивалась вся прислуга Большого двора: она и прикрикнуть могла, ногами затопать и, того хуже, прищуриться да таким взглядом окинуть, что допустивший провинность и сам не рад был, что на свет явился недотыкомкой. Иронично-уничижительный взгляд Евлампии в Большом доме всего два человека и выдерживали: Илья Максимыч да Олег Львович, муж да секретарь. Илюша сам принимался вышучивать супругу, помещицей прозывал, она и сбрасывала своё «барское» настроение и ластилась, виноватясь. А секретарь в ответ чёрным рябиновским глазам мог взглянуть серыми своими по-ртищевски: «Что такое, Евлампия Павловна, это вы мне?» С секретарём не выходило с разбегу брать верх – за ним признавали безупречную исполнительность и цельность характера. Ртищев всегда сдержан, всегда чуть отстранён и всегда при синем портфеле.

Дневник отлучившегося

Как ты запечатывала письмо… Как грела руки у огня… Как ты писала в свой дневник… Как мыла окна пред Пасхой, не прося прислугу, сама стараясь хоть в мелочах угодить Господу… Как поливала наше Дерево Счастья… Как читала вслух Библию, изредка поднимая полные нежной требовательности глаза: слушаю ли, не уснул?.. Как споро сворачивала нить, а задумавшись, упускала клубок. Он катился по комнате, с нитью играл котёнок. Как ты держала гроздь винограда… Две кисти сливались в одно произведение искусства: виноградная лоза и женская рука. Ягоды наполнялись солнцем августа.

Всеми теми картинками до сих пор полон и мучаюсь. Вызываю видения о тебе, тогда чувствую, что живу. Как неоправданно глупо – понять цену близкому человеку лишь после его необратимого ухода.

Вчера видел в проёме окна твой промельк, зыбкий профиль. И возле забора – жасминовое похмелье, в каком ты скрылась. Сад – единственно что живёт вокруг. Сад меняет мою картину жизни. Сад меняет моё зрение. Сад ежедневно меняет чью-то жизнь. В саду каждый день и каждую ночь что-то происходит. Да я и дом, и сад отдам. Лишь тебя, Агница, не мог бы отдать. Но Бог не спрашивает.