Пустое сердце Матвея. Часть 1 - Ашира Хаан Страница 20

Однако суетящаяся Леночка, пробегая мимо нас, разорвала натянутую нить взглядов.

Она помогала другим девушкам расставлять на столах коробки с пирожными и горячей пиццей. Паша же достал шампанское и мартини и разлил по разноцветным пластиковым фужерам.

— За нашу будущую мамочку! — провозгласил кто-то, поднимая бокал, и это дало начало празднованию.

Девушки хлюпали носами и умилялись фотографиям детской, которые показывала Леночка. Мужчины жевали пиццу и обменивались шуточками, стараясь говорить вполголоса, но изредка какая-нибудь скабрезность прорывалась, вызывая поток возмущенных женских взглядов на виновника.

Не обошлось без подарков — получился настоящий Baby Shower. Леночке дарили погремушки, мягкие игрушки, полезные девайсы для малыша.

Я чувствовала себя немного чужой на этом празднике будущей жизни. Знала бы — купила бы цветочки или пинетки. Но кто ж новых сотрудников предупреждает?

Сказать будущей маме тоже было нечего. Советов никаких дать не могу, а поздравлять с таким счастьем по умолчанию считаю неправильным. Не у всех дети — долгожданное и однозначно радостное событие.

Кроме меня, еще один человек не участвовал в суете вокруг Леночки, не говорил тостов и не опустошал коробки с пирожными.

Матвей стоял в стороне, оперевшись о край стола, покачивал в пальцах единственный на весь офис стеклянный бокал и выглядел откровенно скучающим.

Но не уходил.

Хотя по правилам корпоративной вежливости полагалось оставить подчиненных в покое и дать им повеселиться без надзора начальства. Но подобная тактичность, конечно, была не про него.

Я уж думала, что празднование продлится до конца рабочего дня — благо оставался всего час, — но в какой-то момент Матвей хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и громко объявил:

— Все, повеселились — и хватит. За работу. Девочки, быстренько со стола уберите, посуду вымойте, и жду от всех отчетов к концу рабочего дня.

Девушки послушно побежали складывать еду в коробки и вытирать столы. Мужики разлили остатки шампанского в чайные кружки и поползли по рабочим местам.

Прямо у меня на глазах Паша, засовывая сразу целый эклер в рот, испачкал руки кремом, вытер их салфеткой и бросил ее прямо на только что протертый стол.

И меня прорвало.

— А что — мужчины не будут помогать убирать со стола? — громко спросила я, глядя на Пашу в упор.

— Марта! — одернула меня Вика, которая всю тусовку игнорировала меня, делая вид, что очень увлечена болтовней с Ангелиной.

Но было поздно. Девушки посмотрели с недоумением, Паша остановился и нахмурился, словно пытаясь перевести мои слова на понятный ему язык.

Уже взявшийся за ручку двери своего кабинета Матвей замер.

Обернулся к народу и пояснил с ухмылкой:

— А Марта у нас феминистка. Мыть посуду за коллегами она считает ниже своего достоинства.

Мертвая пауза длилась примерно четыре неловких секунды.

Меня рассматривали с брезгливым недоумением, словно странную зверюшку.

И с упреком.

Я даже знала, откуда был этот упрек.

Не раз и не два мне объясняли, что помогать женщинам надо «не скандалами, а делами». И лучший вариант — это присоединиться и помыть посуду, а не митинговать.

Но спустя четыре секунды механизм патриархального мира раскрошил попавшую в шестерни песчинку и продолжил работать как обычно. Женщины отправились на кухню, мужчины на рабочие места.