От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Салуцкий Страница 226

Розальеву приходилось бывать в богатых загородных домах, чьи хозяева любили почудачить, – это были обитатели Рублёвки или посёлков на Новой Риге. Но здесь, в глухой деревне… Впрочем, любопытная встреча с маскарадным Львом Толстым недолго «висела» в его новостной сводке. По пути на магистральную трассу он как бы прощупывал своим внедорожником песчаный просёлок, прикидывая, где придётся подсыпать гравий. Подъездные пути к Батурино должны быть надёжными и всепогодными, сюда пойдут не только фургоны, но, возможно, и тяжёлые трейлеры.

Он вовсе не собирался возрождать на старой ферме молочное хозяйство. Бывший коровник с газом, водопроводом и канализацией был идеальным местом для поточной линии по переработке пластиковых отходов. Вдобавок, что немаловажно, он в стороне от жилья – производство-то шумное, а случается, и пахучее, вплоть до вони.

Розальев был не сельхозником, а утилизатором, причём идейным. Переработка мусора стала для него не просто бизнесом, но и философским смыслом существования. Он считал борьбу за чистоту городов бесконечной войной без фронта и тыла, вызовом эпохи, нервом времени. В силу возможностей – бизнесмен средней руки – он не только избавлял мир от б/у пластика, но, понимая несбыточность мечтаний, в своих фантазиях очищал от мусора саму жизнь.

В тот же памятный день на фазенду Кедровых пожаловали гости.

Зная напористый характер отца, Дмитрий взялся за подготовку визита сразу после разговора о семейной сплотке: как бы между делом упомянул, что автобус в Батурино теперь ходит ежедневно. Но надо знать Ульяну! Никакой Шерлок Холмс с его дедуктивным методом не годился ей в подмётки, неведомо как, но уж точно не от общего к частному, а по наитию, она мигом вычислила его намерения.

— Я верно поняла, что нам пора ждать родственников? – Дмитрий стушевался, промямлил что-то невразумительное, и Ульяна расставила точки над «и»: – Полагаю, начнёшь с Алёны. Но при чём здесь автобус? Ты что, не можешь привезти дочь на машине?

Стало ясно: она тоже мечтала перешагнуть через семейные распри двадцатилетней давности, но боялась сделать первый шаг, опасаясь нарваться на унизительный отказ Вари. Наверное, постоянно держала эту мысль в уме, потому сразу и угадала тайный замысел мужа. Впрочем, позднее Дмитрий пришёл к выводу, что дело могло обстоять иначе: ничего Ульяна не угадывала, а просто не упустила безопасный для её самолюбия шанс решить острую проблему семейного примирения.

Весело получилось и с Алёной, которая по наущению деда в телефонном разговоре вдруг поинтересовалась, не слишком ли сложна автобусная поездка в Батурино, – она, мол, планирует экскурсию в Переславль-Залесский, а у отца где-то там, на Плещеевом озере, есть дом. Без труда поняв, чьи это «козни», Дмитрий тоже не упустил свой шанс.

— О чём речь! Конечно, заезжай, я подскажу, как добраться. А хочешь, захвачу с собой на машине.

Алёна, видимо, не ожидала такой прыти, растерялась, сказала, что перезвонит. И на следующий день принялась дотошно допрашивать отца о том, как отнесётся к её появлению Ульяна, – они же никогда не общались, даже не виделись.

Дмитрий, понимавший, какие указания Алёне дал дед, предложил не усложнять проблему, заверил, что всё берёт на себя, и назначил дату поездки – через две недели. Мог бы захватить дочь в ближайшую субботу, но взял время для Ульяны, с которой предстояло обговорить кое-какие детали встречи. Да и вообще, мало ли что она ещё придумает.