Лишние люди - Альбина Нурисламова Страница 24

Но Ниночка горячо проговорила, что он великий человек, другой бы на его месте пальцем не пошевелил, чтобы помочь, она, Нина, никогда этого не забудет, а потому хочет как-то отблагодарить своего чудесного шефа.

— Не стоит, право, – вяло отнекивался Тимофей, но все же в итоге принял приглашение.

Встретились они в маленьком ресторанчике подальше от работы, а то ведь злые языки, как сказал классик, страшнее пистолета. Увидят, начнут трепаться про служебный роман, тогда как это лишь ужин в знак благодарности (сказала Нина).

Ужин, кстати, получился прекрасный. Нина оказалась дивной собеседницей: умела слушать, искренне интересовалась всем, что говорил Тимофей, смеялась даже неудачным шуткам, при этом глаза ее блестели, щечки румянились, и выглядела она очень хорошенькой. Тимофей чувствовал себя легко, проводя время в ее компании.

Позже он отвез девушку домой – жила коллега в маленькой квартирке, доставшейся от покойной мамы, в одиночку вырастившей дочь. Ниночка, смущаясь, предложила Тимофею подняться и выпить кофе.

Надо было отказаться, но делать это Тимофею, как уже говорилось, было сложно, и он поднялся вслед за Ниной на шестой этаж. В лифте они стояли близко друг к другу, и он снова подумал, до чего она прелестна.

Когда Нина, подавая кофе, села рядом, Тимофею было приятно, а когда она потянулась к нему и поцеловала, он не отшатнулся.

Вернее, было так: они поцеловались, а потом он отодвинулся и стал по-дурацки запинаться, бормотать что-то, и девушка залилась слезами. Сказала, что с первого дня влюбилась в собственного начальника, это ужасно, недопустимо, но что она может поделать, сердцу не прикажешь, как же ей теперь быть, он ведь ее уволит…

Ему стало жаль Ниночку – дрожащую, рыдающую, потерянную. Она говорила, ей не везет с мужчинами, вот уже и двадцать шесть, а близкого человека так и нет, и после смерти мамы она одна на белом свете. Годы идут, Нина стала считать себя невезучей – и неожиданно встретила Тиму. Но и на эту любовь она не имеет права!

Тимофей стал утешать ее, уговаривать не расстраиваться, обнял за плечи и сам не заметил, как они оказались в постели. Лежал подле Нины и не понимал, как это могло произойти, разве так можно?! А все проклятое неумение отказать!

Вечером, ночью, ворочаясь без сна, и утром Тимофей мучился чувством вины и размышлял, как поступить. Собственно, раздумывать было не о чем, нужно сказать Ниночке, что на этом – все, никаких отношений у них быть не может, а она, конечно, обязательно встретит хорошего человека.

Он-то, Тима, точно не подходит на роль ее возлюбленного, хотя бы потому, что не любит Нину, на этот счет никаких сомнений быть не могло.

Утром, увидев коллегу в коридоре, встретив ее сияющий, счастливый взгляд, Тимофей улыбнулся в ответ, чтобы не расстраивать девушку сразу, и стал искать момента, чтобы объясниться.

Говорить о подобных вещах здесь, в офисе, немыслимо. Кто-то может услышать, всюду уши. Пригласить Нину в кабинет, сказать о невозможности отношений – и рассчитывать, что она спокойно согласится с этим и выйдет, а никто ничего не заметит, смешно и недальновидно (к тому же принимая во внимание Ниночкину эмоциональность). Пойдут сплетни, слухи поползут, разговоры.

Нет-нет. Лучше где-то в другом месте.