От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Салуцкий Страница 249

Опять присела на лавочку, прикидывая, не забыла ли что ещё. И только угомонилась беготня хозяйственных мыслей, только хотела повспоминать кое о чём недавнем и неожиданном, чтобы получше переварить эту неожиданность в сознании, как ей помешали.

Со стороны Меланиных подошёл по хоженой тропинке рослый парень в бело-зелёной ковбойке. Слегка поклонившись, сказал:

— Здравствуйте, я живу у Терентия, хлопочу об отоплении, а он сказал, что у вас нужда по части ночлега для гостей. Потому хочу сообщить, что в летнюю пору с удовольствием заночую на раскладушке в его сарайчике, чтобы высвободить комнату в доме. Пожалуйста, имейте это в виду.

Новость была приятной, но Ульяна не знала, как ответить. Не благодарить же за готовность ночевать в сарае. Парень секунду помялся, продолжил:

— Терентий сказал, что отопления у вас нет, но если что понадобится по физической части… – Указал на железную бочку у изгороди, в ней плескалась вода. – До колонки прогуляться…

— Спасибо, спасибо, мил человек. По физической части у нас свои копачи и водоносы.

Парень кивнул головой и уже сделал несколько шагов прочь, как вдруг обернулся.

— Может быть, вы меня неправильно поняли? Я здесь не подрабатываю, я тоже Меланин… по бабушке. Я Терентию помогаю от души, не по найму.

Ульяна приветливо улыбнулась:

— Тогда вдвойне спасибо. И будем по-соседски знакомы.

Когда парень ушёл, она сразу о нём позабыла. Горшок об горшок, и разбежались. Он и вправду не нужен, не будет же она его просить о вёдрах с водой. Хватит одного доброго дела – ночлега в сарае.

Подумала: интересно, что-нибудь или кто-нибудь меня сейчас снова потревожит? Господи, дай спокойно посидеть на любимой лавочке с прислоном, где так хорошо думается, вспоминается, мечтается. Ещё раз мысленно проинспектировала перечень приготовлений к семейному застолью. Да! Надо учесть, что Варя не с пустыми руками приедет, она любит с тестом возиться, кулебяки, пироги печь. Наверняка и селёдку под шубой привезёт, это её фирменное. Ромку вызвать за два дня до, не раньше, чтобы под ногами не путался. Кажется, всё учла и назначила себе начать подготовку завтра утром. С чего? Конечно, с холодца – варить с чесноком, лаврушкой, разобрать ещё горячим, чтобы пальцы обжигало, а потом впритык залить два посудных лотка, холодец долива не прощает… Вот теперь уж точно всё! Можно мысленно отстраниться от хозяйственных забот и заняться приятным, даже любимым делом – осмыслением Времён своей жизни. И понимая, что это Времена кривых зеркал, посмотреть, как она, не очень-то стандартная, выглядит со стороны.

В журналистские годы, а потом в МОСТе Ульяна варилась в кипятке событий, фактов и проблем, в которых надо было участвовать, которые надо было держать в уме или немедленно решать, и не успевала оценивать их совокупность – профессия не требовала. Но засев дома, родив Тимошу и обретя жилплощадь в Батурино, остыв от событийной горячки, она открыла для себя новую душевную усладу – в минуты отдыха обдумывать загадки и головоломки мира, куда послал её Господь. Вообще говоря, это влечение свербило её всегда, но на него не хватало времени, вернее, мозгов, занятых текучкой. А выйдя из журналистской гонки, Ульяна обрела возможность разглядывать окружающий мир не в микроскоп, чего требовала репортёрская хватка, а в телескоп, открывающий широкие горизонты, позволяющий вникать в суть вещей. Домашних хлопот хватало с избытком, и отдохновением от них стала тайная тяга поумничать, обмозговать что-то занятное, выходящее за рамки повседневности. Что ж, влеченье – род недуга…