Хрустальные города - Евгения Овчинникова Страница 27

Мама присылала несколько тысяч в месяц. Максим знал, что иногда она берет еду, бытовую химию и одежду у волонтеров. Но делает это редко, потому что работает, а обращаться здоровому работающему человеку за помощью она считала неправильным.

— Ничего, переживем, – говорила ему мама – не раскисай. Мне тут пообещали социальное жилье, посмотрим.

— В социальном жилье сразу заживем, – буркнул Максим и тут же пожалел о своих словах: мама была не виновата в том, что произошло.

Мама сделала вид, что не услышала.

— Спасибо, что решил проблему. – Она имела в виду покупку одежды. – Прошлой осенью и подумать не могла, что через год сам со всем справишься.

— Я могу поискать работу, – понизив голос, предложил он. – Например, после уроков несколько часов. Или в выходные.

— Не нужно. Занимайся учебой. Не будет такого места, где сможешь и заработать, и нормально окончить школу.

Но Максим все же просмотрел, что предлагают ближайшие точки фастфуда, позвонил по нескольким номерам из объявлений на дверях, где требовались грузчики. Мама оказалась права: график никак не подстраивался под учебу. В разговоре с компанией, где требовались сортировщики, Максим проговорился, что он гражданин Украины. Собеседница растерялась, замялась, сказала, что трудоустройство невозможно, и положила трубку.

Школа и домашка отнимали море времени. Была куча обязательной внеурочки и факультативы по английскому. И все же Максим дал объявление на нескольких сайтах, что пишет сочинения и контрольные, но никто не откликнулся.

С Даней они разговорились, когда сдвигали парты в классе – родительский комитет решил подновить пол. Мама Дани и тетя Галя отказались сдавать деньги на лак. Родком не раззвонил об этом на весь класс, а деликатно попросил помочь – убрать парты и вымыть пол перед покраской. Пока носили парты в холл, Максим узнал от одноклассника о сайте, где ищут людей, когда нужно прикрутить полочку или помыть окна – в общем, помочь по хозяйству.

— Регистрируешься, указываешь, что умеешь делать, – типа мыть окна или готовить детей к инглишу. Или заказчики размещают объявление – нужно помыть восемь окон в субботу, и ты откликаешься и ставишь свою цену.

— Ты так зарабатываешь? – спросил Максим.

— Не-а, – признался Даня. – Они, когда видят, что шестнадцать лет, сразу в отказ. Хоть забесплатно ставь.

— И что, ни одного заказа? – допытывался Максим.

Даня развел руками.

— Ты, когда будешь регаться, поставь хотя бы восемнадцать, – посоветовал Даня. – Карта банковская есть у тебя?

— Не-а, – протянул Максим.

— Сделай. Там лучше привязать карту, чтобы деньги приходили на нее, иначе могут кидануть. И не выкладывай на сайт паспорт, чтобы не спалили, что тебе шестнадцать. Правда, когда не выкладываешь паспорт, твой рейтинг как исполнителя понижается. Полная задница, короче.

— Чтобы сделать карту, надо получить гражданство.

— Ты не парься, – посоветовал Даня. – В универ поступишь – и устроишься куда-нибудь. Если нет родаков при деньгах, типа как у Настьки или Грузина, то сейчас ничё не сделаешь.

У Максима ударило сердце. Очередное напоминание, что между ними – пропасть. Он не был влюблен, совершенно точно. Но Настя часто появлялась в его мыслях. Ее невозмутимость и плавные движения так сильно контрастировали с его нынешней жизнью…