Пустое сердце Матвея. Часть 1 - Ашира Хаан Страница 29

Терпеть этого не могла еще со времен, когда приходилось ездить в офис каждый день, месяц за месяцем. Даже пятнадцать минут задержки после окончания рабочего дня вгоняли меня в жесткий депрессняк.

Когда я выходила из офиса в темноте, отдав работе свои кровные полчаса, мне начинало казаться, что нет у меня никакой другой жизни, кроме этого бизнес-центра с его холодными мраморными полами и тягучих вечерних пробок в Москве. И сериальчик перед сном — моя единственная свобода.

А утром — все с начала.

Поэтому теперь я принципиально вставала из-за рабочего стола ровно в семь.

Но психологических проблем с тем, чтобы пропустить обед, у меня никаких не было, поэтому, пару раз перебившись шоколадками из автомата, я стала заказывать доставку прямо на ресепшен. И разогревать на кухне по-быстрому, что бог пошлет.

Десять минут на заглотить еду, одновременно просматривая правки в договорах — и снова к станку.

В один из таких моментов я застала на кухне яростный спор. Случись он в любой другой момент — я бы не задержалась ни на секунду, чтобы прислушаться. Срачи в интернетах приучили меня идти мимо — и в первую очередь возделывать свой сад.

Если кто-то где-то не прав — я с удовольствием ему об этом скажу… сразу после того, как отделю рис от пшена, посажу сорок розовых кустов и сошью мачехе и сестрам платья к балу во дворце.

Но моя лазанья потребовала сегодня целых три минуты на разогрев, и я волей-неволей услышала, о чем сыр-бор.

— Что за чушь! Мужики и так стали нерешительными, так их надо окончательно запугать! — возмущалась Катя из бухгалтерии, энергично размахивая пластиковой вилкой.

— Если я сыну начну это самое «активное согласие» объяснять, у меня внуков вообще никогда не будет, он и так девочку за руку взять боится, а если еще спрашивать надо… — вторила ей рекламщица Оля, та самая, которая вечно жаловалась на свою свекровь.

— Не просто спрашивать! Подписать договор! Прикиньте, перед каждым этим самым в постели подписываем договор, что я согласна выполнить супружеский долг! — хохотнула Регина. Даже я успела узнать, что она уже в пятый раз замужем в свои двадцать восемь.

Видимо, розовые кусты у меня были посажены и рис от пшена отделен, потому что я не успела поймать себя за язык:

— Нет, договор подписывать ни в коем случае не надо.

— О, Марта! — Они, кажется, реально до этого момента меня не замечали.

Я увидела, что контейнеры с едой перед собравшимися пусты, а чай остыл. Видимо, дискуссия шла уже давно.

— Марта, ты же феминистка! Вы же это и придумали! — набросилась на меня Катя.

— Да, я феминистка, — согласилась я. — Именно поэтому я и говорю — ни в коем случае не надо подписывать договор на секс.

— Почему?! Это же ваше активное согласие! Вы же этого добиваетесь! — Оля явно была озадачена моим заявлением.

— Потому что в процессе секса я могу передумать. И никакой контракт не должен меня обязывать продолжать.

— Чего-о-о?! — хором выдохнули все трое.

— Именно так. Кроме того, я могу согласиться на один вид секса и не хотеть другого. Например.

— То есть надо подписывать договор перед каждым поцелуем! — саркастически фыркнула Регина.

— А-ха-ха-ха! Да, подпиши, что согласна, чтобы я поцеловал тебя в шею! — подхватила Катя, изображая мужской голос.

— Нет, перед каждым движением! — не унималась Оля.